подчинялся,
осматривался вокруг.
И по прошествии многих часов,
это становилось все потустороннее и фантастичнее.
И так, я мучился от жажды, я был обезвожен.
И наиболее убивало то, что весь
этот конгломерат, валуны -
лежат на леднике... и постоянно
слышно журчание воды под ними.
Постоянно.
Каждый раз, падая, я слышал воду.
Я попытался докопаться до нее.
Но бесполезно, я не мог добраться до нее.
Это водило меня в состояние безумия,
это журчание.
Я беспокоился за Саймона.
За здоровье, кончики его пальцев были
плохи из-за обморожения.
Я чувствовал, что не нужно слишком
долго тут оставаться.
Мы решили уходить поутру.
В конечном счете, я обессилел меж камней,
и провалился в полусон.
Нога сильно болела. Это было настоящее мучение.
Впервые выдалась спокойная ночь.
Снег не терзал меня, не мочил дождь.
И я увидел звезды.
глядя на звезды, казалось, что я лежу
на спине бесконечно долго.
В какой-то момент пришло странное чувство,
что лежу там, просто о_с_о_з_н_а_в_а_я,
целые столетия, жизни напролет.
Становясь частью скал, частью
того места. Таким же недвижным.
Взошедшее солнце стало пригревать тело.
Я думал, как было бы прекрасно просто лежать там,
не двигаться, не испытывать мук и боли,
и, господи, как же я был близок к этому!
Я абсолютно поверил, что мне никогда
не одолеть того расстояния,
и так же понял, что скоро умру.
И сознание этого было чем-то
само собой разумеющимся.
И снова оказалось рациональным ползти дальше,
только не думайте, что виделись
хоть какие-то перспективы.
Думаю, это произошло только благодаря чувству
одиночества и покинутости.
Оно постоянно присутствовало.
Я полз не потому, что надеялся выжить,
просто хотелось умереть, чтобы
только рядом был кто-то.
Мы делали это, чтобы просто
как-то символично попрощаться с ним.
Мне это было нужно.
Я выпил литры и литры этого.
Это было, как будто залил горючего,
я сразу почувствовал себя сильнее.
Я наливал и наливал в себя.
И помню ощущение тепла от этого.
Это было медленное, но верное превращение.
Не физически.
Конечно, Физически это было в порядке вещей.
Но превращение чувствовалось во всём вокруг.
Я чувствовал, что у меня нет ничего.
И меня больше не беспокоило ничто.
Не было ни гордости, не волновало
мужество или слабость. Ничего.
Ты просто становишься НИЧЕМ. Это так странно.
Я продолжал проделывать эти
20 метровые отрезки.
А потом наткнулся на следы.
Я был уверен, что они принадлежат
Саймону или Ричарду.
Они были выше меня, и просто терялись.
Я продолжил ползти вниз.
Я был убежден, что они где-то рядом.
Помню, я думал, "это глупо, ведь
они могли бы помочь мне",
и я просто себя убедил, что они где-то рядом,
просто не хотят меня смущать,
потому что я описался и плакал.
Не знаю, как долго это продолжалось,
может час.
Я абсолютно был в этом уверен, и вдруг,
как будто мыльный пузырь лопнул.
Я осознал, что их не было и нет, и
я почувствовал ужасное опустошение.
Было около 4 часов, когда я добрался до озера.
И я знал, что с дальнего конца
оно запружено мореной.
И с вершины этой моренной дамбы,
можно будет увидеть долину,
где был базовый лагерь.
Фактически, можно будет увидеть палатки.
Я впервые подумал об этом.
Я думал - "теперь я могу преодолеть это расстояние!
я реально могу!".
Сразу после этого, следующей мыслью,
которая возникла в голове, было
"Будет ли там кто-нибудь?"
И я думал: "Господи, 4 дня прошло
с тех пор, как я видел Саймона"
и, анализируя, я думал -
"По какой причине они все еще могут там быть?"
Я знал, что в шесть стемнеет, и повторял
"Я должен успеть, должен успеть!",
И пытался изо всех сил.
Отдыхая в обед,
я был просто истерзан мыслью,
что они уже ушли.
Совершенно не волновало,
что там происходит с погодой.
После выхода в четыре и до того, как
я забрался на морену около шести,
погода изменилась.
И когда я взглянул в долину,
она была полна облаков.
Я долго вслушивался, надеясь
услышать ответ, что-либо,
но не было ничего кроме тишины.
я провел много