Каракасе?
В том, который в Венесуэле?
- Постой...
- Это совсем другое место.
Это было в другом Каракасе.
Мы были в том Каракасе,
что в Колумбии.
- Да.
- Каракас.
Каракас.
Это как с Парижем.
Их ведь сколько по миру?
Есть Париж в Техасе,
есть Париж... Париж.
И с Каракасом тоже.
Каракас - перекресток Европы.
Америки.
Чудно! Мадам, я познакомлю
вас с женой. Пойдемте.
Увидимся.
У папы Натали
большое издательство.
Да, он выпустит мой первый роман.
Его сейчас рецензенты читают.
Роман? Ты что, сам роман написал?
- Да.
- И про что он?
Про одного мужчину,
про один день.
- Да ну?
- Да.
И что происходит в этот день?
Ничего. Все это просто миг
в божественной механике судьбы.
И, словом, он о мужчине,
которого мы не способны понять.
- А название придумал?
- Да.
То есть, не совсем,
но скорее всего...
"Человек. День".
А что? Неплохо.
Надеюсь, он хорошо кончается?
Для кого как. Вот я вам
дам почитать, вы и скажете.
- А что там? Какой день?
- Какой?
Нет, имеется в виду
не какой-то день. Это метафора.
Тогда понятно.
Любите китайскую кухню?
Нет, вообще-то не очень.
Я смотрю, ты нашел
свое призвание.
Добрый вечер!
Поскольку сам он этого не сделал,
представляю вам - Юбер Моравель.
- Месье!
- Добрый вечер!
- Ты мою рукопись уже читаешь?
- Да, уже начал.
Думаю, сложнее будет закончить.
Тебе всегда было трудно
сосредоточиться.
Твоя проза для меня
как каталог одежды.
Надеюсь, это смягчающее
обстоятельство?
Прошу прощения,
но Натали так не считает.
Вот оно что. Я думал,
мы обсуждаем твой стиль,
а мы обсуждаем постель.
Знаешь что, Реми,
позволь себе кто-нибудь
так говорить с твоим папашей,
он через секунду был бы
размазан по стенке.
Ладно, Люсьен, оставь.
Иди, Реми, принеси нам
по бокалу шампанского.
Отметим публикацию
твоего романа.
Хорошо.
А вы оба кто?
Я имею в виду,
кем вам приходится Реми?
- Друзья его отца.
- Так вот.
Реми нам как сын,
так что, говоря с ним,
ты словно говоришь с нами.
А ты навал его проституткой.
Я тебе покажу,
что такое проститутка.
Я напялю на тебя
колготки в сеточку
и отправлю искать мужиков,
а потом посмотрю, будет ли твой
ротик столь же активно работать.
Я не очень расслышал,
что вы сказали?
- А ты слышал, Люсьен?
- Еще как. Еще как.
Проклятье!
Нет, нет, нет, перестаньте!
Серж! Пустите его!
Не волнуйся, Реми,
мы просто объяснили,
что грубить тебе не позволим.
- Вам это будет дорого стоить.
- Правда?
Бывает.
Что делать!..
Прошу прощения! Спасибо.
Что тут происходит?
Пустяки, Юбер сам виноват.
Вы понимаете, куда пришли?
К придуркам.
Реми, прошу забрать
своих акробатов.
Идите на улицу циркачить.
- Понадобится клоун - позвоним.
- Смешно.
Но...
- Натали!
- Убирайся вон!
Я позвоню господину Рушамбо
завтра и извинюсь перед ним.
Как будто ему нужны
извинения таких людей, как мы.
Пойми, мы для них
не слишком-то высокородные.
- Натали это все равно.
- Едва ли.
Вечно прячется за папочкой.
Ты несправедлив.
Мам, ну все, довольно,
это мои дела! Оставь, прошу.
Конечно. А твой роман?
Что-нибудь придумаю.
- Например, сам напечатаю.
- Разумеется.
А где возьмешь деньги?
Может, объяснишь?
"Впервые после установки
контрольных систем безопасности
на базе лучей Х в отделении
камер хранения Северного вокзала
они были приведены в действие".
"Несколько минут назад полиция
взорвала подозрительный чемодан.
Операцию провел
отряд по разминированию
после поступившего
анонимного звонка.
Неизвестно, представлял ли
взорванный чемодан
какую-нибудь угрозу".
Здравствуйте!
За два дня мы уничтожили его
любовь, его книгу и наследство.
Уничтожили.
По сравнению с нами
татаро-монголы -легкая конница.
С нами, с нами!
Да молчал бы!
- А что?
- Ты все понял.
Мне с самого начала
не понравилась идея -
оставить чемодан
в камере хранения.
Я представляю, как сейчас
Макс смеется над нами.
Его жизнь отравили,
а теперь и будущее его сына.
Браво! Поздравляю!
А может, все же
отдать ему чемодан?
Другой?