было потом?
Сейчас я вам расскажу.
Я, Тассони, Алдригетти и
другие решили выбить дверь.
Взяли балку из разрушенного
дома и стали таранить вход.
И, наконец,
с адским грохотом дверь рухнула.
Мы входим - никого.
Но вдруг слышим отчаянные
вопли из-за угла.
Монахини попрятались в часовне
и сбились в кучу у алтаря.
Не знаю уж, какая
опасность исходила
от этих изнуренных юношей!
Это было смешно!
Старые и уродливые
в черных сутанах,
с выпученными глазами, готовые
принять муку.
Они скулили, как
грешники на сковороде
И тут Тассони кричит:
"Ничего не поделаешь сестры,
у нас нет времени.
Вернемся, когда раздобудете
молоденьких послушниц".
И мы покатились со смеху.
Мы их оставили ни с чем,
и пошли стрелять с террасы.
через десять минут я был ранен.
Веселые вы ребята!
Я хотела бы быть с вами!
Если бы вы были с нами, синьорина,
нам не пришлось бы ждать
молоденьких монахинь.
Танкреди,
такие мерзости рассказывают на
исповеди, а не девушкам за обедом.
По крайней мере, не
в моем присутствии!
Он прав, конечно.
И я ему помогу.
Правда это будет не очень
благородно с моей стороны.
О прекрасная Джигоджин
В 15 лет занималась любовью,
в 16 обзавелась мужем,
а в 17 его потеряла
Да здравствует свободная Италия!
Да здравствует свободная Италия!
Не грустите, падре.
Мы не на похоронах.
Какой противный ветер!
Слава богу, что он дует.
Без него мы бы
дышали затхлой вонью.
Соблюдайте порядок, синьоры.
Кто пришел первый
- голосует первый.
Никаких привилегий.
Здесь совершенно запрещено.
Наполеон нашей Доннафугаты.
Ваша светлость, это
большая честь для меня
Потому что
Дон Онофрио.
Ротоло Онофрио.
Вы проголосовали?
Нет, нет, падре Пирроне
не местный житель.
Голосование приостанавливается
на несколько минут.
Не удостоите ли вы меня чести
угостить вас бокальчиком вина?
Беппино!
Закуски!
Прошу вас, ваша
светлость, присаживайтесь.
Ваша светлость.
Белое пожалуйста, самое легкое.
Последний тост за бурбонов.
Я не могу пить, я болен,
в желудке все горит.
Дон Онофрио, в такой день как
сегодня надо забыть о желудке.
Нет, я не пью.
Дон Калоджеро, лично
я выпью с удовольствием.
Спасибо князь.
Я хотел бы, что-нибудь сказать, но
мою радость не выразить словами.
Сегодня с чувством глубокого
волнения хочу сообщить
Я имею честь сообщить
вам результаты плебесцита
по нашему округу, Доннафугата.
В год 1860 от Рождества Христова
22 октября в Доннафугате
в 6 часов пополудни
наша комиссия собралась, чтобы
подсчитать голоса избирателей округа.
Народ Сицилии выступил за
единую и неделимую Италию
во главе с
конституционным монархом,
Виктором-Иммануилом и
его законными наследниками.
Тихо!
Они что, сдурели?
После подсчета голосов
После просмотра всех
бюллетеней, объявляю
После подсчета голосов
Официальные результаты
выборов таковы:
число избирателей 515,
принявших участие в
выборах 512 человек.
За - 512 человек.
Против - ноль!
А вы, дон Чиччо,
как вы голосовали 28-го?
Вам нечего бояться, здесь кроме
нас, ветра и собак, никого нет.
Простите меня, ваша светлость,
но вопрос не имеет смысла.
Вы знаете, что все в
Доннафугате проголосовали "за".
Говорят, вы сами
агитировали сомневающихся.
Это правда.
Так вы голосовали "за"?
Нет, ваша светлость,
я голосовал "против".
Клянусь, я голосовал против.
Сто раз против!
Ваша светлость, я
помню ваши слова:
необходимость, единство,
новые возможности.
Я не разбираюсь в политике,
пусть ею занимаются другие.
Но Чиччо Томео помнит добро.
Художник-неудачник,
бедняк в дырявых штанах,
он никогда не забудет
людей, которые ему помогли.
Вам известно, ваша светлость,
что именно Изабелла,
королева Испании,
которая в то время
была герцогиней Калабрии,
помогла мне выучиться
и осуществить свою мечту:
стать органистом
в церкви Богоматери,
которая находится под
покровительством вашей светлости.
Я стал достойным гражданином
и выбился из нищеты!
Моя мать отправила
прошение королю,
и нам назначили
ежемесячное пособие.