Джон.
Это вызывало смешанные чувства.
Маффи, я хочу отдать тебе
всех своих черепах.
Я не Маффи, я Масси.
Посреди нашей изгороди росло
дерево бодхи.
Его ветви свисали до самой земли,
врастая в нее.
Это дерево было похоже на дом,
на лабиринт, полный тайн и загадок.
Она должна быть там.
Я точно знаю.
С другой стороны,
там, где они ставят молоко.
Дерево бодхи священно
для индусов по многим причинам.
Сидя под этим деревом и медитируя,
принц  Гаутама
достиг высочайшей степени
просветления
и стал великим Буддой.
Индианки приходят к этому дереву,
чтобы поклониться ему
и попросить в своих молитвах
о рождении сына.
Нет, это не очень хорошо.
Но мне нравится это делать.
Ты унаследовала это
от своей матери
и бабушки
и матери ее матери ее матери.
Зачем ты отправляешь меня
учиться на Запад?
Потому что в тебе есть
и западные корни.
Вот загадка.
Я не знаю, какому миру ты принадлежишь.
Иногда мне кажется, что из-за меня
ты оказалась в ужасном положении.
Может быть, тебе вообще
не стоило рождаться.
Но я уже родилась.
Когда-нибудь я пойму, где мой мир.
"Кружится мир, бежит река,
Зарю рождает солнца свет,
Но миг – и ночь уже близка,
И кончен день, и мира нет".
Я посвятила это стихотворение
капитану Джону.
Я нигде не читала ничего похожего,
и боялась, что ему не понравится.
Но я чувствовала себя полной жизни
и удивительно всесильной,
и мне было все равно,
хорошее оно или плохое.
Я хотела писать и писать...
Я хотела поведать капитану Джону,
о людях, зависящих от реки
и душой, и телом,
о людях, живущих у реки,
и жителях деревень,
о работниках джутовой фабрики,
освежавшихся в реке после трудного дня,
о мужчинах, стиравших свою одежду,
о стариках, гревшихся на солнце,
о детях, ныряющих в воду с тучей брызг,
и обо всех остальных,
размышляющих и медитирующих,
познающих мудрость Индии
на берегах реки.
Я хотела рассказать ему о простых
нескончаемых ежедневных делах,
об умелых движениях людей
в утлых плавучих хижинах,
о торговых лодках,
наполненных всякой снедью,
и о рыбаках, плывущих
на юг к Сандарбансу,
и о лодках, похожих на снежные
хижины,
где люди спят, готовят еду
и живут в норах,
прорытых в горах
рисовой соломы,
и о стремительном полете птиц,
и о том, как медленно движутся лодки
и как медленно течет в них жизнь.
Я думала о волшебстве
бесчисленных гат -
прибрежных ступеней, спускающихся
от шумного, беспокойного мира
к умиротворяющим, очищающим
водам реки.
Я любила эти ступени.
Некоторые были такими новыми и гордыми,
что по ним никто не хотел ходить,
с другими же, осененными временем,
люди не хотели расставаться.
Богатые ступени, сделанные
по велению богатых,
и бедные, сделанные
давно забытыми людьми.
Восхитительные легкие ступени,
и массивные ступени, ведущие к храмам.
И как ступенями
пестрел берег реки,
так и дни года пестрели
местными праздниками.
Наступило время, когда раскрашивают
статую Сарасвати,
богини знания и искусств.
Я попросила у нее слов, способных
зачаровать капитана Джона.
Как Шахерезада в сказках
"Тысяча и одной ночи",
которая получила жизнь в награду
за рассказанные ею тысячу сказок,
я решила, что завоюю его сердце
рассказами об Индии.
Я напишу историю,
прославляющую бога Кришну.
Ты ничего не знаешь
о Кришне.
Я все о нем знаю.
Как пишется его имя?
Э-э...
К-Р-И...
Ш-Н-А.
Когда-то давным-давно,
в одной деревушке...
молодая жена пошла
со своей матерью к реке,
чтобы попросить о ребенке.
Они вознесли молитвы
и бросили в воду цветы,
и в положенный срок
у них родилась девочка.
Они огорчились, потому что
ждали мальчика.
Они огорчились, потому что
ждали мальчика.
Ах, как прелестно, Хэрриет.
Продолжай.
Им нужно было собрать доури -
приданое малышки.
Нам это тоже будет нужно?
Что? Дети?
Нет, приданое. Я имею в виду,
оно у нас будет на самом деле?
Чтобы собрать это доури, им приходилось
тяжело работать каждый день.
Они любили девочку
и очень хорошо заботились о ней.
Она и вправду была
чудесным