могу дождаться твоей книги.
Когда ты уехала, я каждую среду
ездил за "Таймс",
ради твоей колонки,
а потом сидел в парке и читал.
Я не знаю. Так я чувствовал себя
ближе к тебе.
Хочешь чего-нибудь? Кофе?
Нет.
- Водки?
Я хотел свиную отбивную.
Нам надо было остаться.
Как ты можешь шутить об этом?
Ты вывел меня из себя.
Не знаю, Сид.
Думаю, потом мне будет плохо.
А знаешь что?
Я рад, что теперь я знаю.
Наверное, я всегда знал, что мы
не созданы друг для друга.
Да? А когда ты это понял?
В ночь перед свадьбой.
Что-то случилось между тем,
как я вышел из дома...
и...
пришел на свадьбу.
Но, знаешь, я забыл об этом.
Черт, у меня была женщина,
которая любила меня до смерти.
Так что я взял все эти чувства
и запер их.
Не каждому дано жениться
на своей истинной любви.
Это было довольно тяжело. А ты...
Знаешь кого-нибудь такого?
Нет, я не знаю.
- Нет?
Но я знаю ту, что долгое время
была другом этого парня,
и она думала - может, это больше,
чем дружба.
Но с ней что-то случилось,
тоже прямо перед твоей свадьбой.
И она поняла, что это только дружба,
не более того.
И все?
- И все.
Только дружба?
- Только дружба.
Не могу в это поверить.
- Понимаю.
Я тоже не знаю, что сказать.
В смысле - обычно я
как Кролик Энерджайзер.
Знаешь, работаю и работаю.
Я имела в виду то, что произошло.
Это плохо. Мы совершили
большую ошибку.
Сидни, я же извинился.
В следующий раз я подготовлюсь.
Женьшеня там выпью.
- Не будет никакого следующего раза.
Это было плохо, очень плохо.
- Не так уж и плохо.
Я не о том говорю.
Я выхожу замуж,
ты еще женат, а мы тут трахаемся.
Где мои туфли?
- Они внизу.
Что ты делаешь? Это же твой дом.
Мне нужно собраться.
Я встречаю Келби с игры.
Ты же ничего ему не скажешь?
Что ты ему скажешь?
Не знаю. Нет, я ничего не скажу.
Он ничего не знает,
и меня это устраивает.
Ты же не собираешься...
Ты еще собираешься выйти за него?
Дре, то, что произошло -
это были самые потрясающие,
самые наполненные,
самые возбуждающие...
пять минут в моей жизни.
- Десять.
Семь.
- Девять?
Хорошо, восемь. Не важно.
Важно то, что нам теперь делать?
Мы не можем вернуться
к старому ходу вещей.
Стой.
О чем ты говоришь?
- Мне нужен простор.
То, что мы так близки,
проводим столько времени вместе -
это сбивает меня с толку.
Нас бы тут и не было,
если бы ты не хотел поймать Риз.
Погоди. Зачем так говорить?
Почему должно быть или все,
или ничего?
Потому что мы оба знаем,
что так будет правильно.
Как дела?
Я знаю, ты делал это тысячу раз,
и знаешь, что делать.
Когда ты зайдешь, будь решителен.
Понимаешь, о чем я?
Да.
- Не трусь, как ты сделал с Сидни.
Ну, знаешь, твердо стой на ногах.
Я не струсил с Сидни.
- Струсил.
Я только лишь уважаю ее чувства.
- Похоже на логику труса.
А что насчет Френсины?
- Прости?
Она тебе нравится?
- Да.
А ты ничего не сделал.
- Тут я не Хамфри Богарт.
Я Петер Лорре, я второстепенен.
А вот ты Хамфри Богарт.
У тебя ведь был шанс, согласись.
Она хотела, чтобы ты не дал ей выйти
за этого чувака.
Но ты не сделал этого.
Ты позволил ей уйти.
И Богарт так сделал.
Вы одинаковые.
Так, не наезжай на него.
- Почему?
Потому что он Хамфри Богарт.
Он мужик.
Он бился на войне.
Знаешь, что он должен был сделать?
Остановить Ингрид Бергман,
не дать сесть на самолет
с сентиментальным чуваком.
А он взял и ушел в туман
с другим чуваком.
Понимаешь, с другим чуваком?
В туман?
Два взрослых мужика идут в туман.
Не знаешь, чем они там занимаются?
Подумай об этом, брат.
- Ты куришь слишком много травы.
Надеюсь, ты не хочешь никуда
пойти со мной.
Как бы то ни было, я отсяду.
- Да ладно тебе.
Я не с ним. Я сам по себе.
Я работаю один, совсем один.
Охрана!
У нас тут новая вещь для вас.
Послушайте это.
Новые исполнители "Миллениум",
Рен и Тен.
Триш примет вас.
Ух ты.
Ух ты.
Ух ты.
Спасибо за встречу, Триш.
Я из студии "Темный Сахар".
Как ты знаешь, я Дре Эллис.
- Вставь его.
Мы узнаем 17-го.
Ага, в четверг.
Не 36.