сражаюсь во славу Рима.
На кавалерию напали!
- Кто?
- Галльские племена.
Четырнадцать тысяч погибло.
Четырнадцать тысяч?
Раненых еще больше.
У Галлов появился полководец.
Кто?
Его зовут Верцингетриг.
- Где можем мы его найти?
- В Алезии.
- Сколько займет поход?
- Восемь дней.
У Верцингетрига
восемнадцать тысяч воинов.
Это самая неприступная
крепость в Галлии.
Нам не проникнуть внутрь.
Нам это и не нужно.
Мы построим стену вокруг города.
И они умрут голодной смертью.
Никто никогда еще не строил
столь крупных укреплений.
Значит, мы будем первыми.
Не будем тратить времени.
К Помпею.
Дворец Помпея в Пизе.
Катон!
Помпей.
Юлия.
Что привело тебя в Пизу?
Я прибыл поговорить с тобой.
Твое отсутствие в Сенате вызывает
недовольство.
Как видишь, жене я нужен здесь.
Мы можем поговорить наедине?
В чем дело, Катон?
Собирался позлословить в адрес отца?
Садись, Катон.
Спасибо.
Цезарь осадил последнюю
цитадель Галлии.
Верцинегтриг
созвал все племена от гор до моря.
Они движутся к Алезии.
И сколько их?
Двести пятьдесят тысяч.
- А у Цезаря?
- Сорок тысяч.
Он выживет.
Он столько лет воевал!
Он никогда не воевал против столь
громадной армии.
Это правда?
Цезарь не выстоит?
Исход войны предугадать невозможно.
Ты Консул, Помпей.
Сделай что-нибудь!
Если он выиграет это сражение,
он станет новым Суллой?
Ты это хотел сказать?
Останови, пока он не стал
новым Суллой.
Чего ты боишься, Катон?
Ты сам сказал, у него нет шансов
выстоять против галлов.
Зачем отзывать его?
Пусть найдет свою смерть в бою.
Так твой новый Сулла
уничтожит себя сам.
Ты ждешь поражения моего мужа.
И ты тоже?
Возлюбленная Кальпурния,
я делаю все, что в моей власти,
чтобы вернуться к тебе невредимым,
как и обещал.
Ты, верно слышала,
что мы построили стену,
чтобы взять Алезию измором.
Но вряд ли тебе известно,
что мы построили и вторую стену,
чтобы на помощь городу
не пришли соплеменники.
Я пишу это, дабы уверить тебя:
пусть врагов в десять раз больше,
победа будет за нами,
ибо в войне главное
не число, а видение.
Я же отчетливо вижу
свое возвращение к тебе, любовь моя.
И не просто возвращение,
но возвращение с победой,
как я и обещал.
Когда мои люди устают,
я не всегда могу позволить им отдых.
Когда они голодны,
я не всегда могу их накормить.
Но когда они теряют видение,
я могу разделить с ними свое.
И чем больше я отдаю,
тем больше у меня остается.
Потребуется тридцать дней,
чтобы собрать племена.
Сколько у нас запасов?
Зерна хватит на двадцать семь дней.
Растянем на тридцать пять.
Уменьшим порции.
Пусть все зерно перенесут в хранилище.
Под страхом смерти
никто не должен есть
больше положенного.
Когда к нам присоединятся
наши сородичи,
галлов
станет в пять раз больше римлян.
Если удача улыбнется,
мы навсегда изгоним римлян из Галлии.
Если нет...
станем их рабами.
По вечерам мы отдыхаем.
Рассказываем истории о городе
и своих семьях
или же просто молчим,
сбрасывая напряжение дневных трудов.
Работа тяжела.
Но еще тяжелее ждать.
Ожидание - самое трудное на войне,
возлюбленная моя жена.
Многих из нас обрадовал бы
боевой клич,
раздавшийся в этой мертвой тиши.
Сражаясь с врагом, убеждаешься
в своей силе.
Война же с собственными мыслями
обречена на поражение.
Смотря на Алезию, я порой думаю,
что иметь настоящего врага -
это благословение.
Они такие же, как мы.
Они так же бесстрашны, как мы.
Они так же, как мы умирают.
Наши собратья должны
уже были появиться.
Если они не придут,
придется драться одним.
У нас слишком мало людей.
Я думаю,
мы должны сдаться.
И стать рабами римлян?
Если мы умрем,
с нами умрут и наши боги.
Если же мы будем жить...
- В рабстве?
- Не важно.
Пока мы живы,
мы можем продолжать
служить нашим богам.
Мы сохраним их для наших детей.
Ты думаешь, боги хотят,
чтобы им поклонялись рабы?
Если нам нечего есть,
мы должны поступить так,
как поступали наши предки.
Мы съедим
старых и немощных,
чтобы выжить.
Потом ты