правда, ещё не знаю, как,
но как-нибудь добуду.
Да ничего со мной не случится.
Что такое пенициллин?
Пустяки, Мария.
Как мама?
За время войны
она не потеряла чувство юмора.
Она питается моей пищей,
плачет моими слезами, врёт моими враками.
Но задачу шевелить мозгами
она оставляет мне,
так что времени на мечты
у меня просто не остаётся.
Если хочешь,
можешь взять велосипед моей жены.
Он сохранился под обломками как новый.
Спасибо.
А почему Вы, собственно,
не спрашиваете про Германа?
Вам не нужно обязательно верить,
что он вернётся.
Достаточно того, что я это знаю.
Мои перчатки.
Ты, крыса! Ты спёр мои перчатки.
Ах ты, ублюдок!
А ну скажи ещё раз, задница!
Отвали, нацистская свинья!
КТО ЗНАЕТ
ГЕРМАНА БРАУНА?
- Тихий вечер.
- Вторник.
Это не то,
что Вы себе представляли, а?
Да нет, я очень довольна.
Ну вот и хорошо.
- Если ты спросишь меня...
- Но я не спрашивала тебя.
...Ты здесь,
а он нет, твой Герман.
Как минимум, он где-то ещё.
Может, он мёртв...
а любовь - это всего лишь чувство.
Это неправда.
- Разумеется, любовь - это чувство.
А большая любовь - большое чувство,
и большая правда.
Правда.
Правда состоит в том,
что у тебя в брюхе,
когда ты голодна.
А чувства...
чувства находятся между ног...
и они как зуд,
вынуждающий меня чесаться.
А здесь
тебе нужно сытое брюхо,
и кто-нибудь,
кто находится здесь,
а не где-то там
или вообще нигде.
Вон тот - твой друг здесь...
и он не голоден,
это видно,
и он запал на тебя.
Что за друг?
- Твой Билл, дорогуша.
- Я не знаю никакого Билла.
Ха, ты даже не заметила его?
- Нет. Который?
- Вон тот.
Он выглядит здоровым и крепким.
Ему посчастливилось родиться чёрнокожим.
Луше уж чёрный, чем коричневый.
Ха, коричневый - Браун.
Пока ты не пришла, он был
абсолютно нормальным человеком.
А теперь сидит там,
словно парализованный.
Всё выспрашивал меня о тебе.
"Ещё одна женщина?",- спрашивал он.
Смотри-ка.
Просто кинозвезда.
Как я выгляжу?
Отлично. Почему?
Потому, что я хочу
сейчас выглядеть на все 5.
Потанцуете со мной, м-р Билл?
Спасибо большое.
А это - дерево.
Это дерево.
А вот те, которые здесь чирикают...
это птицы.
Я чёрный, ты белая.
Я чёрная, ты белый
Нет, наоборот.
Ты чёрный, а я белая.
Да. Да.
Это твои глаза.
Это ма...
мои глаза.
А это твои губы.
Что ты ревёшь, дура?
Твой ещё не умер.
Вот он стоит так,
что ты можешь дотронуться до него.
Радуйся, что он
всё еще у тебя есть,
и что с ним этого не случилось.
Герман не страдал.
Для него и всех остальных
всё произошло очень быстро.
В живых не осталось никого.
Это я. Привет.
Представь себе, что я получила.
Ты даже не можешь себе представить.
Вилли?
Ты?
Ты вернулся?
Бетти, он опять с тобой!
Такие глупые.
Мы только и можем,
что рыдать от счастья
что вы вместе,
и что Вилли целый и невредимый.
Герман погиб.
Девочка моя!
Отстань.
Что ты собираешься делать?
- Пойду в бар.
- Детка, пожалуйста!
Мне нужно куда-нибудь,
где я могу побыть одна.
Потанцуете со мной, м-р Билл.
Мой муж мёртв.
Это ли не красота,
м- р Билл?
Красиво.
Вы должны всегда меня поправлять,
если я неправильно говорю.
Красиво.
Давай. Пойдём.
Спасибо за хороший завтрак, м-р Билл.
Обед.
Ленч.
Дадим ему сигарету.
Спасибо.
О чём ты думаешь?
О чём ты думаешь?
Возможно ли
вообще ни о чём не думать.
Ну и?
Мне кажется, я не могу.
А мне кажется, что я могу.
Как ты думаешь,
я бы тоже так быстро
успокоилась, как Мария?
Я бы этого хотел, Бетти.
Что?
Почему?
С тобой хорошо, Билл.
Только что я была на вершине счастья.
Только сейчас?
Я всегда счастлива,
когда я с тобой.
Я тоже.
Тогда всё просто:
Если мы будем всегда вместе,
тогда мы всегда будем счастливы.
- Может быть.
- Не может быть,
а именно так.
У меня кое-что есть для тебя.
Ты не должен дарить
мне так много подарков.
В этот раз кое-что другое.
И ты должна мне пообещать,
что примешь его.
Нет, Билл.
Я не могу принять ещё одно.
Я тебя очень люблю
и хочу быть с тобой,
но я