оставят его в живых.
Честно говоря, я уже не
уверена в успехе дела.
Я склонен согласиться с
Ноулесом и Синтией.
А теперь надо понять, как мы можем
прижать Дойла раз и навсегда.
Синтия?
Спасибо, что нашел человека,
который убил моих родителей.
Я перед тобой в долгу.
Иван, ты видишь этого
человека в здании суда?
Это он - мистер Дойл.
- Ты знаешь мистера Дойла?
- Да.
Насколько хорошо ты знаком
с мистером Дойлом?
Я должен был здороваться с ним.
- Почему?
- Он показался мне странным.
Но мне сказали, что таких
людей надо принимать.
- У меня нет вопросов.
- Бабушка сказала, что он плохой.
У меня нет вопросов, ваша честь.
Вопросов нет.
Суд благодарит тебя, Иван.
Можешь вернуться на место.
Суд вызывает сержанта Малколма Эйнсли.
Вы клянетесь говорить правду, только правду,
и ничего, кроме правды во имя Господа?
- Клянусь.
- Садитесь.
Назовите свое имя, должность,
отдел и служебный номер.
Сержант Малколм Эйнсли,
отдел по расследованию убийств,
девять-три-восемь-семь.
Это ложь!
Скажи ему, Элрой!
"Я знаю дела твои и жизнь твою."
"Из уст лживого пророка!"
Там, где трон Сатаны стоит.
Князь тьмы, тебя я знаю!
Отец, я согрешил чрезмерно.
Подсудимый, сядьте!
- Присяжные вынесли решение?
- Да, ваша честь.
Может ли подзащитный встать?
Прошу огласить приговор.
В убийстве Самюэля Темпоне, виновен.
Тяжкое убийство первой
степени - высшая мера.
В убийстве Розы Ли Темпоне, виновен.
Тяжкое убийство первой
степени - высшая мера.
Два года спустя
- Ладно, увидимся позже. Я иду.
- Сержант, вам звонят.
- Меня здесь нет.
Родригес! Нет.
Нет!
- Телефон сержанта Эйнсли.
- Да, он здесь, вы его застали.
Подождите.
- Тебе конец.
- Это вас.
Никто не обещал, что будет легко.
- Слушаю.
- Это отец Юксбридж из
федеральной тюрьмы.
- Вы знаете, что казнь назначена
на семь часов утра?
- Да, я в курсе.
- Он хочет видеть вас.
Да простит Господь грехи твои и
даст тебе жизнь вечную.
Отец, я сержант Эйнсли.
Мне нужен мистер Дойл.
Да.
Ты хочешь поговорить с ним, Элрой?
Отец, они убьют меня,
через несколько минут.
Они хотят убить меня.
Да пощадит Господь твою душу.
Элрой, я не священник.
Каюсь перед Господом всемогущим,
перед Святой Девой Марией,
перед Святым Архангелом Михаилом и Святым
Иоанном в том, что я согрешил в мыслях,
словах и поступках.
Отец, прими моё раскаяние.
Хорошо.
Да простит тебя Господь всемогущий, твои
грехи и деяния, и даст тебе жизнь вечную;
и да пусть всемогущий и
всепрощающий Господь даст нам
искупление и освобождение
от наших грехов.
Отец, я скрыл от вас правду.
Вы пришли ко мне в тюрьму исполнить
закон Божий, а я скрыл от вас правду.
Ты убил Юкки и Сюзанну Айкея?
Господь рассудил их, отец.
Я был лишь инструментом.
- Ты убил их?
- Да.
- Даниэль и Рона Фрост?
- Да.
- Альберта и Люсию Орбино?
- Да.
Стива и Элизабет Хеннафилд?
Время.
- Стива и Элизабет Хеннафилд?
- Да.
Макса и Элеонору Эрнст?
Ты убил Макса и Элеанору Эрнст?
Отвечай, Элрой.
Я не менял свой нож, сержант.
Это был не я.
Это был кто-то другой!
- Проверка.
- Он здесь, офицер?
- Да.
Нож.
Нож.
Ты не священник! И не полицейский!
Ты никто!
Синтия?
Я говорил с Дойлом перед смертью.
Он признался во всех убийствах,
кроме твоих родителей.
Значит, Калхун просто подражал ему.
- Они оба страдали, и оба мертвы.
- Но почему Калхуна убили?
Какая теперь разница, Малколм?
Сумасшедшее место.
Надо же, нам повезло!
Правда? Я так не думаю.
Конечно, но ничто в этой жизни
не дается легко. Так, посмотрим.
Вот он.
- Подозреваемый?
- Не знаю, мы проверяем его.
Спасибо, что нашел человека, который убил
моих родителей. Я перед тобой в долгу.
Элрой, ты убил Макса и Элеанору Эрнст?
Я не менял свой нож, сержант.
Это был не я.
Джеймс умер! Я не Джеймс.
Не смей.
Значит, Калхун просто подражал ему.
- Они оба страдали, и оба мертвы.
- Но почему Калхуна убили?
Какая теперь разница, Малколм?
Ладно, допустим, ты прав.
Я готов просто поверить тебе на слово.
Какой в этом смысл?