соответственное
место и соответствующее время.
Что такое? Ты идешь не в
ту сторону, брат.
Я перепуган. Все другие разве
не испугались?
Наверное, да. Наверх лезь.
Австралиец. Нет отваги.
Да?
Извините, что беспокою так поздно,
сэр, но должен к вам обратиться.
Что ты хочешь среди ночи?
Ситуация развивается
очень серьезная, сэр.
Я прошу разрешения послать
наши корабли чтобы их подобрать.
Категорическое нет.
Я абсолютно не могу
оправдать дополнительных расходов,
когда существует столько других проблем,
которые требуют денежных вливаний,
и в стране и за рубежом.
Они погибнут, сэр.
Смерти не избежишь, Гад.
Она забирает лучших.
Спокойной ночи.
- Эй, все в порядке?
- Саймон, у тебя есть...
- Осторожно.
- Марк, молодец. Заходи.
Еще и в таких штанах. Неплохо.
Спасибо, Джон. Значит, некоторое
время мы в безопасности.
Капитан думает, что аж на рассвете
наступит полный "Титаник".
Мы передали официальный
сигнал бедствия.
И я уверен, что помощь скоро придет.
Правда? Правда? Да?
- Все нормально.
- Действительно.
Все нормально.
Можно, я что-то скажу, чувак?
Я знаю, что я не самый
популярный на борту.
По радио я неплохой.
А в жизни что-то такое имею,
что людей не греет. Я знаю.
Но я хочу сказать,
что за эти три года
я чувствовал больше дружбы,
чем за всю жизнь.
И я лучше с этим умру,
чем без этого жить. Кажется.
Может, и буду жить. Или нет.
- Да ну.
- Я просто...
Ну что ты несешь?
- Ну, я же не популярен.
- Слушай, это не...
Нет, это... Каждая группа
имеет неудачника,
и, да, ты был им. Но это не...
Это такая была шутка! Ясно?
Слушайте, все, кто действительно
любит этого дурака, а?
И гордится тем, что принадлежит
к куче его друзей, -
подними руку.
- Видишь? Да?
- Поднимай.
Дейвид?
Будьте честны.
Что? Пусть.
Где Боб?
- Найдите...
- Я лежу.
Одну минуту. Где Боб?
- Он упал на лед.
- Народ, Боб!
Где мой папа?
Еще одну минутку.
Кто сейчас в эфире?
Никто.
Станция 203 метра в диапазоне
средних волн молчит впервые.
Извините за выражение,
к черту эти коньки, сэр.
Гарольд, после тебя.
Боб!
Боб!
- Папа?
- Тихо.
Тихо. Я слушаю
новый диск "Грейтфул Дед".
Нет, папа, я перебью.
Эй, не смей. Не мешай.
Это уже какое-то космическое вторжение.
Ситуация такова, Боб,
что корабль скоро утонет.
И если ты дослухаеш до конца,
то погибнешь.
Выходим.
Осторожно, люк.
Ой, нет!
- Спасибо, малыш.
- На здоровье.
- На, хватайся за меня.
- Чего ты здесь шляешься?
Я чувствовал вину, что переспал
с твоей девушкой, дважды за ночь,
трижды, если считать... Здоров, Боб.
- Здоров.
- Дорогой. Но это никудышний диск.
- Что?
Кажется, надо отсюда смываться.
За мной.
Дорогие слушатели, я вам все сказал.
Господь с вами.
А вы, сволочные начальники,
не думайте, что все позади.
Года придут, года пройдут,
а политики ни фига не сделают,
чтобы улучшить мир.
Но во всем мире юноши и девушки
всегда будут мечтать
и вкладывать свои мечты в песне.
Ничто важное сегодня не погибает.
Несколько противных чуваков
и ржавый кораблик.
Единственная жалость для нас -
что в будущем
появится множество прекрасных песен,
но уже не нам их суждено играть.
Однако, поверьте мне,
их все равно напишут.
Их все равно споют,
и это будет новое чудо света.
Радуйся!
Идти надо!
Иди. Как хочешь.
Курица.
Выходи, Гарольд.
- Залезай, Боб. Молодец.
- Эй, Боб.
Черт!
Погибнем сейчас.
Чего?
Позже объясню.
И...
Скажи, Марку, сейчас,
как наступил наш конец.
В чем твой секрет?
- Как ты снимал дивок?
- Просто.
Ничего не говорил.
- Ничего?
- Ничего.
Напряжение просто невыносимое,
наконец, в конце концов
ты говоришь...
"Ну, может, давай?"
"Ну, может, давай?"
"ну, может, давай?"
Действует всегда.
Черт!
А здесь как? Ну, как быть здесь?
Как быть в этой ситуации?
Придумай, как вырваться, Марк!
Все погибнут!
Держись, Гарольд!
Мы будем жить вечно!
- Вон где все гуляют.
- Гевин!
- Чуваки, лезь сюда. Кайфуй,
расслабляйся. - Рад, что ты живой.