САРА: Так вы приехали
навестить свою бабушку?
Очень хорошо.
КАРТЕР: Да. Думаю пожить тут недолго.
Если нам не удастся
обеспечить ей хороший уход.
САРА: О! Пфу, нелегко будет.
КАРТЕР: Знаю. О-о! Мне уже страшновато.
САРА: Да не пугайтесь вы.
КАРТЕР: Да?
САРА: Да, вы справитесь.
КАРТЕР: Что ж, спасибо вам.
САРА: Ох, черт!
Я пойду, пожалуй, пока дочь не вышла
и не зыркнула на меня, как она умеет.
Ненавижу эти взгляды.
Просто я тоже на маму так зыркала.
КАРТЕР: Чудный вечер.
САРА: Да.
Да, кажется так.
ЭРИК: Привет. Люси, привет.
Впереди хочешь сесть?
ЛЮСИ: Да нет.
Здрасте.
Вы, пожалуйста, не удивляйтесь.
Мои родители не знают,
что я курю, надеюсь, не скажете?
КАРТЕР: А сигаретки для меня нет?
ЛЮСИ: Нет.
Есть. А что?
КАРТЕР: Я бы одну арестовал.
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС:
Это рентгенологический центр Курцмана.
Подтверждаем, что обследование
Сары Хардвик завтра, во вторник.
САРА: Ох!
ГОЛОС: Последние изменения
характеризуют революционные методы
в политической системе, как недопустимые.
Возможно, оппоненты выдвигают
слишком радикальные предложения, но они...
КАРТЕР: Ох!
Девон лениво водит пальцем по краю бокала,
стараясь не смотреть
на восстающий ком между ног Трента.
"Давайте сохраним официальные отношения.
Пусть это будет привилегией
адвоката и клиентки".
Заметки о средней школе
Западного Лос-Анджелеса. Проект.
София, я соскучился по тебе. Прости.
САРА: Здравствуйте.
КАРТЕР: Доброе утро.
САРА: О!
Привет, Филлис.
Как здоровье?
ФИЛЛИС: Это миссис Хардинг.
САРА: Хардвик.
ФИЛЛИС: Для меня один хрен.
КАРТЕР: Ладно, бабуль, я сам...
Спасибо.
Не сердитесь?
САРА: Нет. Я испекла печенье.
КАРТЕР: Ооо! Вольшое спасибо.
Точь-в-точь, как "Ньютонс".
САРА: Так и есть. Это оно самое.
На самом деле я просто
завернула его в целлофан
и выложила на поднос, чтоб создать иллюзию.
Ох! Из меня кошмарный пекарь... Пекарша.
КАРТЕР: Все равно спасибо вам.
Вабуля их мигом сметет...
Аппетит у неё прямо скажем безмерный.
САРА: Ха-ха-ха!
Говоря по-правде, печенье это предлог.
Просто сегодня такой прекрасный день.
Я вышла погулять с собакой
и решила спросить, может, вы...
КАРТЕР: Да. Конечно.
САРА: Согласны?
Правда?
КАРТЕР: Да. Одну минутку.
В самолете, на пути сюда я включаю
компьютер и начинаю перечитывать емейлы,
которые посылал ей за всё время,
что мы были вместе.
Штук тридцать, и не по два слова, а длинные,
прочувствованные любовные письма.
Я старался, чтобы они были романтические, и...
Ну, вобщем ясно.
И как бы это ни казалось унизительно,
все они, пожалуй, лучшее, что я написал,
потому что в них наивный идеализм,
как будто история нашей любви
не сравнится ни с какой иной. И пишу ее я.
И вот, я сижу, перечитываю эти емейлы,
и вдруг - турбулентность.
И меня охватывает панический страх,
какого никогда еще не было.
Я понял, почему страшно было,
я уже никогда больше не смогу
испытать таких чувств к другой женщине.
Никогда в жизни.
САРА: Знаете, а вот мне за всю жизнь никто
никогда не писал таких писем, как вы.
И тем более я - не писала.
Вы счастливый.
Но о вашей подруге, нельзя этого сказать,
она сама отказалась от счастья.
Поймет, но поздно.
КАРТЕР: Я похож на глупого мальчишку.
САРА: Да, черт бы вас побрал.
КАРТЕР: Хе-хе!
Простите, я не то имел в виду.
САРА: Я знаю, что вы имели в виду.
КАРТЕР: Я прекрасно умею слушать
и всегда этим гордился.
Почему с вами, я только и делаю, что говорю.
С чего это?
САРА: Может,
вы не такой и хороший слушатель.
КАРТЕР: А?
САРА: Может, вы думаете,
что хорошо слушаете?
КАРТЕР: Нет.
Дело не в этом. Я умею слушать.
САРА: Знаете, я порой ловлю себя на том, что
говорю о работе Нельсона, о рисунках Люси.
Как будто это мои достижения,
но ведь это не так.
И я себя спрашиваю.
А я-то сама?
Где я сама?
КАРТЕР: Можно спросить,
чем вы занимаетесь в жизни?
Что-то делаете?
САРА: Ну, я так и думала.
Раз я не работаю и не учусь,
то значит, сижу и ничего не делаю.
Вот ведь какая нелепость.
У меня за весь день
и пяти секунд