оставил бога своих праотцов Авраама и Иакова?
Да, папа, я знаю. Да, это так, папа.
Ты должен быть осторожно с этими юноши. Я это тебе припомню. По уши весь в грязи.
Они меня подговорили пробежать спринт. А там было грязно, и я нечаянно поскользнулся.
Польди!
Молли!
С этого дня, золотой мой, изволь говорить миссис Мэрион, когда ты ко мне обращаешься.
Наш бедненький муженек не застудил ли ножки, гуляя так долго?
Нет-нет. Совершенно ничуть, Мэрион.
Десять шиллингов, целка. Свежачок, не притрагивались.
Всё моё достояние земное тебе я вверяю дабы ты.
Вы это сделали.
Ах, я ненавижу вас.
Я? Когда? Это вам приснилось.
Я вас первый раз вижу.
Вы подглядели все секреты у меня в нижнем ящичке.
Несчастный женатик!
Я тебя люблю за то, что ты мне так сделал.
- Мистер!
- Мадам...
Сударыня, мы имели удовольствие в нашей последней корреспонденции
от шестнадцатого сего…
- Мистер Блум!
Здесь, в самом гнездилище порока!
Ха-ха, вы славно попались! Нет, каков негодник!
Не надо имя так громко. Что это вы вообразили?
Вы изумительно выглядите. Абсолютно безупречно.
Погода стоит совсем по сезону.
Чёрное преломляет тепло. А я, представляете, решил срезать, тут короче домой.
Места интересные. Спасение падших женщин.
Приют Марии Магдалины. Я секретарь…
Нет уж, нет уж, не сочиняйте!
Вот погодите, всё расскажу Молли!
Итак, сию минуту полный отчёт или же горе вам!
Она часто говорила, что ей хотелось бы побывать. Как вельможи в трущобах.
Ради экзотики.
Так не позволить ли нам маленькую вольность, если вы расположены?
Быть может, вы бы не возражали оказаться в моих объятиях – о, всего на крошечную долю секунды?
Фу, какой бред!
Поглядите на себя в зеркало!
Задержан при нарушении!
Но я делаю добро другим.
Так. Фамилия, адрес.
Вы знаете, я забыл.
Ах, да!
Доктор Леопольд Блум, дантист.
Вы слышали, конечно, про пашу фон Блума. Несметные миллионы.
Владеет половиной Австрии. И Египта.
Подтверждения!
Генри Цветок. Без определённого места жительства.
Бродяжничество.
Цветок, цветок. Вот он, этот цветок.
Мне дал его один человек, я не знаю его имени.
Вы понимаете, сержант, мы помолвлены.
Тут замешана женщина. Сердечные сложности.
К дьяволу. Во флоте так поступает каждый, уважающий себя, джентльмен.
Сама форма обязывает.
Я вас познакомлю, инспектор. С ней без промаха.
Проделает всё, не успеете оглянуться.
Не верьте ни одному его слову. Это – Леопольд Макинтош,
известный поджигатель.
Его настоящее имя Хиггинс. Вызовите свидетельницу Дрисколл!
Вызовите свидетельницу Дрисколл!
В чём вы его обвиняете?
Он ко мне подкатился известно с чем,
ну только я об себе выше понимаю, пускай я бедная.
Я ведь с тобой обращался как с благородной.
Вещицы дарил на память, подвязки, куда шикарней, чем в твоём положении пристало.
Заступился за тебя, не подумав, когда тебя обвинили в покраже.
Играй по честному.
Вот как перед Богом, если я когда брала эти устрицы!
По поводу нанесённого оскорбления. Было ли нечто совершено?
Он меня застал за домом,
на задах, ваша честь, когда хозяйки дома не было.
Он облапил меня
и у меня в четырёх местах потом синяки были.
- И два раза пробовал под юбку залезть.
- Она сама отвечала действиями.
Да мне своей швабры жалко было, вот что.
Я его окоротила, милор, а он говорит:
только ты никому не сказывай.
К порядку! К порядку! К порядку в суде!
Не место здесь предаваться непристойному зубоскальству над бедным смертным.
Мой подзащитный – дитя,
бедный иммигрант, который начал на голом месте, приехав сюда безбилетником на пароходе, и теперь пытается честно, в поте лица своего, зарабатывать хлеб свой.
Если бы обвиняемый мог говорить, поведать бы он смог такую повесть,
которая показалась бы нам одною из самых необычайных, какие только можно найти в книгах.
Его оправдание в том, что он монгольской расы и не отвечает за свои действия.
Не все дома, вы понимаете.
Арестуйте его! Он мне прислал анонимное письмо, нарочно изменив почерк.
Он также предлагал прислать мне по почте
произведение