относиться с милосердием.
Говорят, тот, кто так поступает, трус.
Не нам судить.
Бедный папа. Несчастный человек.
Письмо.
Моему дорогому сыну, Леопольду.
В точности, когда я подумал о нём.
Да, ногти. Он зайдёт вечером.
Что в нём такого есть что они, она видит?
Ведь хуже не сыщешь в Дублине.
Мои ногти. А что, просто смотрю на них: вполне ухожены.
- Что слышно с вашим турне, Блум?
- О, всё отлично.
Мнения самые одобрительные.
Вы понимаете, такая удачная идея…
А вы сами поедете?
Нет, знаете ли.
Мне надо съездить в графство Клэр,
по одному частному делу.
Идея в том, чтобы охватить главные города.
Если в одном прогоришь, в других можно наверстать.
Очень правильно. Очень правильно.
Поток догоняет меня. Отсюда мне видно.
Эти пески - язык прилива.
Пески и камни. Обременённые прошлым.
Я не мог её спасти.
И всё равно хочу, чтобы её жизнь была её, а моя моей.
Я не мог её спасти.
Горькая смерть.
Неотвратимая модальность неотвратимого зримого.
Дева у витрины.
Ты в неё так и впился взглядом. Она живёт в Лисон-парке.
Коснись меня. Мягкий взгляд.
Мягкая мягкая мягкая рука.
Я одинок здесь. И печален тоже.
Коснись же, коснись меня.
Тут как в раскалённой печи. Боль далеко.
А чья вина? Каков я есть. Таков я есть.
Всё или ничего.
Давай лучше побыстрей с этим делом.
Бог стал человеком человек рыбой...
рыба гагарой гагара перинной горой.
Дыханьями мёртвых дышу я живой.
Можно ручаться почва тучнеет на славу от трупного удобрения...
кости, мясо, ногти. Жуть.
Конечно, клетки или что там есть, живут дальше.
Изменяются, но по сути вечные.
Нечем кормиться - кормятся собой.
На них ведь должна развестись, чёртова погибель червей.
Бедный Дигнам!
Последнее земное ложе его в этом ящике.
Как подумаешь, сколько их, кажется такой тратой дерева.
А ведь можно было бы придумать гроб, с какой-нибудь выдвижной панелью, чтоб они с неё вниз соскальзывали.
Эх, только возражать будут. Не хороните нас в гробу из под другого.
Страшная привередливость. Положите меня в родной земле.
Горсточку глины из Палестины.
Я понимаю, что значит защищать его, как можно дольше даже в земле.
Дом ирландца его гроб.
Бальзамирование в катакомбах, мумии, тот же смысл.
Кто этот чудик в макинтоше? Никогда его не видел.
Хорошая находка, латынь. Первым делом их одурманить.
Исцеления в Лурде, кровоточащие статуи.
Обеспечил местечко в грядущем царствии. Разбудите в это же время через год.
О, Руди, тебе было бы сейчас одиннадцать.
А там святая вода, должно быть. Небось, уже обрыдло ему,
махать махалкой над всеми трупами что подвозят.
Каждый божий день свежая порция:
мужчины средних лет, старухи, дети,
женщины, умершие родами,
бородачи, лысые бизнесмены,
чахоточные девицы с цыплячьими грудками.
Круглый год бормочет над ними одно и то же:
спите. Теперь вот над Дигнамом.
Что ж, это долгий отдых. Ничего не чувствуешь.
Должно быть чертовски неприятно.
Сперва не можешь поверить. Должно быть ошибка: это не меня. Спросите в доме напротив.
Люди слегка поговорят о тебе и забудут.
Не забывайте молиться о нём. Поминайте его в своих молитвах.
Потом и сами за ним: один за другим все в яму.
- Эпидемия ящура?
- Это не моё письмо.
Мистер Гэррет Дизи меня попросил…
Знаю, знаю его, да и жену знавал тоже.
Вот у неё уж точно был ящур!
Я хочу, чтобы вы написали что-нибудь для меня.
Ящур! Сплошная дичь!
Дайте-ка им что-нибудь задиристое.
Вставьте туда нас всех.
- Вы это можете.
- Телеграф! Специальный выпуск, скачки!
Телеграф! Специальный выпуск, скачки!
Телеграф! Специальный выпуск, скачки!
Телеграф! Специальный выпуск, скачки!
Телеграф! Специальный выпуск, скачки!
- О, мистер Блум, как поживаете?
- О, как поживаете, миссис Брин?
Как там Молли? Я её не видела целую вечность.
Превосходно. А как все ваши подопечные?
На аппетит не жалуются.
Я вижу, вы в чёрном. У вас не...
Нет-нет. Просто я с похорон.
Какое несчастье. Надеюсь, это не кто-нибудь из близких?
Дигнам. Из старых моих друзей. Бедняга, он умер скоропостижно.
Кажется,