кому-нибудь, убью.
Не собираюсь я никому рассказывать.
Не собираюсь, если..
Если что?
Если ты мне все расскажешь,
начиная с того, что ты там делаешь.
Поклянись. Поклянись Тором.
Я сделал, что ты советовала.
Нашел учителя.
- Этот урод - учитель? Да ладно!
- На самом деле, он учитель.
- И как он учит?
- Заставляет меня рыть ямы.
Врун, какой же ты врун!
Все расскажу маме.
Она тебя близко к нему больше
не подпустит, к этому психу.
- Держи свой поганый язык за зубами.
- Хорошо. Отстань от меня, ненормальный!
А какой он? Тебе он нравится? А ты ему?
Он всех ненавидит.
Да ты взгляни на него.
Иногда мне кажется,
от одного его вида меня сейчас стошнит.
Можно мне с тобой, пожалуйста. Ну, Чак!
"Норштадт, засыпь ямы, сэр".
Чокнутый.
Ээй!
Мистер Маклауд? Сэр?
Эй, придурок, ты дома?
Похоже, нет.
Порно.
Так, тихонечко.
Хорошо. Лежать.
Сейчас вернусь, приятель, хорошо?
Давно вернулись?
Когда я закончил, пошел прогуляться.
- Боже, что с ним такое?
- Встретился с дикобразом.
- Экскрементум.
- Стультус пуэр.
Что? Что это значит?
Глупый мальчик роет трехфутовые ямы.
Если предположить,
что он добросовестно вырыл куб,
каким будет объем,
если он заполнит его наполовину?
Итак, стультус пуэр
хочет найти центр круга.
Но как его найти? Думай, Норштадт.
Рассуждай. Нет? Записывай.
Окружность АВС.
Чертим любую прямую АВ,
проходящую сквозь него.
D - середина отрезка АВ.
DС находится под прямым углом к АВ.
- Успеваешь?
- Да, сэр.
Хорошо.
Проводим другую прямую АС.
Из середины отрезка так же
чертим прямую и вот наш центр.
Хорошо.
Теорема Пифагора.
Очень известная, Норштадт.
Во всяком прямоугольном треугольнике...
На, смотри!
Насмотришься, и мы продолжим.
Достаточно?
Отлично.
Во всяком прямоугольном
треугольнике квадрат,
построенный на гипотенузе,
равен по площади...
Чему, Норштадт?
Равен сумме квадратов,
построенных на катетах.
Молодец.
Убрать усы, волосы посветлее...
Маклауд?
Тебе не кажется, что здесь
не хватает одной небольшой детали -
у него пол-лица изуродовано.
- Никто не знает, о чем они умалчивают.
- Да брось, Сэм.
На той неделе тебе казалось,
что он Фидель Кастро.
- Я сказал, "если убрать бороду".
- Ну как, Уэйн?
Отлично, Газ.
Говори, что хочешь, но человек не живет,
так как он, если у него нет прошлого.
Разве это кого-то касается?
Сколько уже здесь живет,
он никого не потревожил.
- А что, мог бы?
- В другой раз.
"Какие тайны знает страсть!
Но только тем из вас,
Кто сам любви изведал власть,
Доверю свой рассказ.
Когда, как роза вешних дней,
Любовь моя цвела,
Я на свиданье мчался к ней..."
Не порть его до конца, Норштадт.
Терпеть не могу поэзию.
Любовь то, любовь сё...
Все эти сопли, скука невыносимая.
Так ты не любишь
поэзию или слово "любовь"?
Не каждое стихотворение - сонет о любви.
Есть например, "Ода моей золотой рыбке".
- "О, мокрая подруга!"
- И все?
- На каком самолете летал твой отец?
- Ю-2.
157 страница. Возьми домой и прочти.
Давай, бери. Всего 20 строк.
Уверен, ты осилишь.
Чак? Привет.
Знаешь моего младшего брата?
Кажется, да.
- Смотрел когда-нибудь Флинстоунов?
- Что?
Ну, Фред и Дино...
Ну, знаешь, "ду-бу-ду-бу-ду..."
Забавно. Здорово. Веселый парень.
- Ну, что у нас поесть?
- Ты садись. Я что-нибудь найду.
Так, что у нас тут есть?
Прекрати. С чем у тебя бутерброд, Чак?
- Ты хочешь отдать ему мой бутерброд?
- Да успокойся ты.
- А это что? Стихи?
- Не трогай!
Дрянной мальчишка!
Ты специально это сделал!
- Боже, Глория, не бери в голову!
- Заткнись, Дуглас!
Выходи, слизняк! Что, спрятался?
Дурачок Чарльз теперь читает стихи?
Ну, пролил парень молоко, и всего-то.
"О! Я ушел, порвав земные связи,
На крыльях в небе я плясал, смеясь;
Я вверх взлетал, соединясь в экстазе
С осколком облака, - я сотни раз,
Винтом крутился, падал, кувыркался
В безмолвном свете солнца.
Я парил, я с ревом
ветер обгонял, бросался
Сквозь пропасти пустот всей мощью крыл.
Ввысь, прямо в этот бред, в сиянье сини
Легко