этим делать.
Мне было 26, я еще ничего не понимал.
Когда, возвращаясь из Бостона,
я открыто заговорил с ним об этом,
я был чересчур прямолинеен и черств.
Доведенный до отчаяния,
он пришел в бешенство.
- Попытался выйти из машины на ходу.
- Но суд установил другое.
Вы спросили, что я знаю о Патрике,
а не о том, что установил суд.
Но из-за приговора
вы лишились профессии.
Да, это так.
Тогда почему, через 10 лет вы взяли в
ученики странного мальчика?
Второй шанс.
Чарльз нуждался в моей помощи.
А я, похоже, в его.
- Что вы имеете ввиду "нуждался"?
- Я учитель, доктор Тэлбот.
Я зарабатываю на жизнь другим,
но я - учитель.
Боюсь, я не понимаю вас, мистер Маклауд.
Вас лишили права преподавать?
Я говорю не о клочке бумаги.
Я говорю о моменте невыносимого счастья...
от возможности доказать себе,
что я верен своему делу и хорошо его знаю.
- И как, доказали?
- Да. Чарльз - хороший ученик.
- Вы очень любите его.
- Да, я очень его люблю.
- Так же, как любили Патрика?
- Нет, доктор, еще сильнее.
В этом меня обвиняют?
Никто вас ни в чем не обвиняет.
Мы просто хотим знать правду.
- Ваша честь, было бы неплохо.
- Простите?
Вас интересует лишь то,
как она выглядит, эта правда.
Вся правда в том,
что вы понятия не имеете,
какая дружба может связывать
такого, как я, с Чарльзом Норштадтом.
- Возможно, вы нас просветите?
- Не думаю, что получится.
И самое грустное, даже не знаю, почему.
Все дело в этом? Вы видите только это?
Поверьте, это живое.
Но если это все, что вы видите,
то - вы не видите меня.
Вы просто не можете.
Давайте сделаем небольшой перерыв.
Когда вы предъявите мне обвинение,
что будет с Чарльзом?
- Мистер Маклауд, никто не...
- Его заставят давать показания?
Его заставят проходить проверки,
будут допрашивать?
Довольно.
Очевидно, что мальчика будут
допрашивать, это и так понятно.
Ваше подозрение в том,
что здесь есть какие-то нарушения,
в высшей степени оскорбительно.
Я ясно выражаюсь?
Я прошу прощения,
и смею вас уверить,
что какой бы ход событий вы ни выбрали,
я готов помогать вам решить нашу
проблему честно и благоразумно.
Спасибо.
- Мистер Эдвардс.
- Я! Спасибо, сэр!
- Мистер Уокер.
- Да, сэр.
Мамино печенье.
- Мистер Смит-Бейкер.
- Здесь, сэр!
- Мистер Лаблонд.
- Спасибо, сэр.
- Мистер Норштадт.
- Спасибо, сэр.
Проверь адрес на обороте.
Мистер Либби. Либби Бинс.
Коди.
Запрыгивай!
"Здравствуй, Норштадт. Мне очень жаль,
но мне запретили с тобой видеться.
Запретили разговаривать
с тобой и писать тебе.
Это мои уступки и их условия.
Или, как, я надеюсь,
назвал бы любой хороший учитель -
урок "милосердия" нашего правосудия.
У дивительно, но горевать тут не о чем,
потому что ты знаешь правду.
А я теперь знаю, что ты осилишь
любую роль, даже печальную.
Ты меня этому научил.
Ты дал мне то,
чего я уже не надеялся отыскать:
свое доверие и любовь.
И ничто не сможет
забрать у меня это счастье.
Лучшее еще впереди, Норштадт.
Поэтому старайся.
Всегда твой учитель, Джастин Маклауд."
...те, кто продолжают верить.
Еще раз, поздравляю всех
достигших своей цели,
поставленной четыре года назад.
Выпуск 1972 года, ура!
Все было идеально.
- Дорогой, мы так тобой гордимся.
- Спасибо, мама.
- Мы очень довольны тобой, Чарльз.
- Спасибо, сэр.
- Выглядишь просто обалденно.
- Давай, Норштадт!
- Увидимся на ужине, милый!
- В восемь часов.
Я сейчас, ребят.
Но теперь я всегда вижу лицо
где-то за пределами толпы.