что я была
знакома с Макси Хеллером…
он никогда на меня не кричал,
ни разу не поднял на меня руку…
…не воровал у меня деньги.
Он был мне другом.
Если бы не он, я наверное по-прежнему
зарабатывала бы себе на жизнь в койке…
…обслуживая половину
твоих дружков в Чикаго.
По его подсказке я стала
изучать бухгалтерию и…
…это он нашёл для меня
работу на телеграфе.
Потом он попросил их
сделать меня курьером…
и подсказал мне учить налоговое право…
…пока я летала туда
и обратно в Швейцарию.
Макси всегда был так ко мне добр,
как не был добр никто другой.
И я его любила.
Не так, как я люблю тебя,
но я его любила.
И это - святая правда, Чарли.
И если ты мне не веришь, почему бы тебе
просто не грохнуть меня и дело с концом?
Не могу.
Я не могу изменить своих чувств к тебе.
Я смотрю на тебя…
…и вижу только то,
что хотел бы увидеть.
Это и есть любовь.
Будь на твоём месте кто-то
другой, я б вышиб ему мозги!
Не могу.
Придётся мне в это поверить.
Ну, нормально там всё прошло?
Наполовину.
Я привёз обратно 360 тысяч долларов.
А почему только половину?
Я разговариваю с Хеллером.
Он ничего не хочет говорить.
Поэтому я плачу ему по счетам.
Потом домой приходит его жена.
Мы разговариваем.
Никаких проблем.
Она выносит мне деньги, про
которые она догадалась потому…
…что Хеллер приволок с собой
саквояж, когда вернулся домой.
Я пересчитываю.
Там только половина.
Ты её пришил?
Нет, она была напугана. Она знала,
что я продырявил её муженька.
Думаю, что она говорила правду.
А что случилось с долей Луи?
Я не знаю, Доминик.
Кто-то присвоил наши 360 тысяч.
Найди их.
Хорошо.
Если я закрываю глаза,
когда ты готовишь, Чарли…
…мне кажется, что твоя
мама по-прежнему с нами.
Спасибо, Пап.
Пап…
…как ты думаешь: Доминик считает,
что я зажал оставшиеся 360 тысяч?
Какого чёрта, Чарли!
Деньги куда-то пропали.
А Доминик тебя и без них ненавидит.
Да, и с каждым днём всё сильнее.
Он никогда не остановится.
Он неправильно питается.
Он никогда не ест вот так.
Он уже изжогу заработал, обедая
у этого Туччи, как его называют.
Они всё время готовят помои.
Совсем не то, что вот это!
Ну, человек не может меня ненавидеть
только потому, что плохо питается, Пап.
Чарли…
…поверь мне: я знаю,
что у Доминика на уме.
Его собственная жизнь
оказалась дерьмом.
Ему нужен козёл отпущения.
Каждый раз, когда он видит тебя,
это напоминает ему о том…
…как Мэйроуз опозорила
тебя, его и всю семью.
Ты-то уже забыл.
А Доминик - нет.
Видно, он убедил себя в том, что
во всём этом дерьме виноват ты.
Выброси это из головы.
Не заморачивайся.
Отличный ужин, Чарли.
А теперь…
…что у тебя за повод?
Я хочу показать тебе одну женщину.
Ту самую, ради которой
я летал в Калифорнию.
Красивая, да?
Она мне нравится. Я тоже
люблю полненьких брюнеток.
Вижу, у тебя есть фото,
где я снят рядом с ней.
- Пап, что ты делаешь?
- Господи, Чарли!
Она была тем человеком со стороны,
которого мы наняли пришить Турбино.
Она - наёмная убийца.
Чарли, давай-ка я тебе
помогу помыть посуду.
Не надо.
Я только её соберу.
А горничная утром
о ней позаботится.
- Спасибо.
- Не за что.
Ну, тогда поеду-ка я домой.
Для меня уже поздновато.
- Отличный ужин, Чарли.
- Спасибо.
- Спокойной ночи, Пап.
- Спокойной ночи, сын.
Большое тебе спасибо.
Мэйроуз? Это Чарли.
Чарли, в чём дело?
Уже без четверти час, и ты звонишь
мне во второй раз за почти 4 года.
Мэй…
Мэй, послушай.
Я разбил ту вазу.
Вазу? Какую ещё вазу?
Ту самую уникальную вазу, которая
гармонировала с окантовкой ковра.
Ту самую, в поисках
которой ты сбилась с ног.
Чарли, ты что, не своём уме?
- Ты одна?
- Конечно, одна, дубина.
Мне надо с тобой увидеться.
Что с тобой?
Надо поговорить.
Прямо здесь? Или ты хочешь
зайти, присесть и поговорить?
Конечно.
Ой, как…
…у тебя тут всё красиво, Мэй!
Да. Правильные цвета.
Это - самое главное.
Форму каждый воспринимает по-своему, но…
Цвета - это навека.
Да.
Зачем ты звонил, Чарли?
Мы