была вам все это сказать
именно в этот вечер.
И больше мы об этом говорить не будем,
ладно?
Никогда.
Какое чудесное слово - "никогда".
Мне кажется, оно несет в своих звуках
то спокойствие, которое вы мне дали.
В ту же ночь графиня умерла.
Я прибежал в замок, обливаясь потом.
Граф всем видом показывал,
что мой приход не желателен.
Она упала с кровати, сбросив все,
что было на ночном столике...Стенокардия, вне всякого сомнения.
Последнее время она
ни на что не жаловалась.
Я надеялся увидеть на ее лице...
Не знаю... Наверное, улыбку.
Но она не улыбалась.
Я хотел благословить покойницу,
но рука словно налилась свинцом.
Ровно в два я покинул замок.
Занятия по катехизису продлилось
дольше, чем я думал.
На обратном пути я обнаружил
длинную череду машин,
в замке слышались голоса
Я планировал провести ночь
возле тела графини,
но там уже были монахини,
и каноник из Ля Мот-Беврона, дядя графа,
пожелавший совершить бдения вместе с ними.
Я не решился настаивать.
Я вошел в ее комнату
в последний раз.
Воспоминание о нашем
вчерашнем сражении
было настолько ярким,
что мне стало дурно.
Я приподнял муслиновое покрывало
и прикоснулся пальцами
к холодному лбу.
Я сказал:
"Да пребудет мир с вами,"
и она обрела этот мир
в смирении.
Сколь чудесно, что мы способны
давать другим то, чем не обладаем!
О, это чудо пустых рук!
Проходя, я услышал бормотание.
Мне показалось, что говорили обо мне.
Вы уже видели мою внучатую племянницу?
Да, господин каноник.
И здесь, и в церкви.
Не сомневаюсь, что ей удалось
произвести на вас впечатление.
Я обошелся с ней жестко.
Возможно, я даже унизил ее.
Вы думаете, что имеете
какое-то влияние на нее?
Нет, еще нет.
Но она не забудет, что однажды
я ей воспротивился и что Богу не лгут.
Ее мнение о вашей встрече выглядит
несколько иначе.
Мадемуазель Шанталь слишком гордится
умением не краснеть, когда лжет.
Она еще почувствует стыд.
И ей обязательно нужно его почувствовать.
А как насчет вас?
О, я...
Вы пренебрегаете своим здоровьем.
Мой желудок очень прихотлив.
Он переваривает только хлеб, фрукты, вино.
Боюсь, что в вашем положении
вино вам скорее во вред, чем на пользу.
Иллюзия здоровья -
это еще не здоровье.
Господин кюре,
похоже, нет такой вещи,
на которую у нас были бы одинаковые взгляды,
особенно по управлению приходом.
Но это ваш приход.
И вам решать, каким ему быть.
Прихожане обязаны вас слушаться.
Я не хочу знать, что произошло
между вами и усопшей,
но я хочу положить конец
глупым и опасным слухам.
Мой племянник рвет и мечет.
А епископ, святая простота,
принимает его всерьез.
Набросайте в нескольких строчках
ваш позавчерашний разговор.
Не нужно никаких подробностей,
и тем более я не требую разглашать
тайну исповеди.
Эта бумага покинет мой карман
только для взора его святейшества...
Вы не доверяете мне?
Я не представляю, как этот разговор
можно пересказать вкратце.
Свидетелей не было.
Только графиня могла бы позволить
разгласить его.
Ну, что ж, очень хорошо.
Оставим это.
Если не возражаете, мы встретимся завтра.
Я хотел бы подготовить вас
к будущему разговору с моим племянником.
Вы не из тех людей, кто может говорить
и ничего не сказать,
но, к сожалению, это то,
что в данный момент нужно.
Но что я сделал неправильно?
Что они имеют против меня?
Только то, что вы - это вы,
и тут ничего не поделаешь, сын мой.
Люди не ненавидят вашу наивность,
они от нее защищаются.
Она подобна огню, который их обжигает.
Я вернулся в замок, как и обещал.
Мадемуазель Шанталь сама открыла дверь,
и это меня насторожило.
Она почти втолкнула меня в гостиную.
Ставни были закрыты.
Кресло графини
и обугленное полено были
на тех же местах, что и в тот вечер.
Мадемуазель, у меня мало времени.
Я буду разговаривать