решу.
Если позволишь.
Само собой. Я попросил
его с тобой пообщаться.
Должно быть, он.
- Целуемся или пожимаем руку?
- Я больше люблю целоваться.
У нас в Бельгии трижды целуются.
- Какое счастье на вас работать.
- Вы знакомы с моей работой?
Работа? Как вульгарно.
Я бы это назвала искусством.
- Во дает.
- Ну? Когда начнем?
Потерпите, пулемет.
Мне хоть и приятна ваша лесть,
но все же вам придется
пройти небольшой тест, испытание.
Своего рода ритуал.
Итак, вы ко мне
прильнете и потом попытаетесь -
я повторяю - попытаетесь
стащить у меня какую-нибудь вещь,
чтоб я этого не заметил.
У вас на все минута.
Время пошло.
Я себе позволила
их подвести немножко.
- Они отставали на минуту.
- У меня просто нет слов.
Точно. Откуда вы только ее взяли?
Бесполезняк. Мы позвонили куда
только возможно,
- никого его случай не интересует.
- Что ж, остается всего один выход.
- Есть. Вот и врач.
- Где медведь?
- Ах, нос совсем горячий.
- Это кто?
Это не медведь, это комиссар. У него
в ноге медвежья доза снотворного.
Разбудите его.
То-то я смотрю, какой-то
незнакомый вид медведей.
Я введу ему противоядие.
Я, правда, взял дозу для слона,
но, думаю, медведя тоже проберет.
- Постойте, а вы... вы уверены?
- Да-да-да.
Главное - выбрать правильную точку.
Нужно метить чуть выше
хобота, строго между глаз.
- Эмильен.
- Тут я, тут, шеф. Порядок. Что это?
Ничего-ничего. Все нормально.
Пусть еще чуть-чуть
побудет в своем стойле.
Я минутки три подремал.
Который час?
12:05. То-то я такой
голодный. Могу осла слопать.
- Может, вам пиццу заказать, шеф?
- И побольше, малыш Ален.
Иду.
Эмильен, я такой нелепый сон
видел, пока дремал. И вы там были.
- Серьезно?
- Да.
Будто вы попались на удочку
бельгийцу и выпустили его из клетки.
Ну, иногда такое может присниться.
Эмильен?
Кошмар, Даниэль.
Ты не поверишь, что случилось.
- Тебя уволили?
- Откуда известно?
Нетрудно запомнить, тебя раз
в месяц часто увольняют.
Сейчас все серьезно...
Помнишь, я тебе говорил про парня,
которого мы должны
охранять в Марселе?
- Да.
- Я его отпустил.
- Врешь.
- Не вру.
Он мне лапши навешал, а я ему
поверил. Как мне в голову пришло?
- Видно, было свободное место.
- Нет у меня там свободного места,
забито под завязку. Я в голове
столько глупостей накопил.
И в жизни их так много использовал,
что могу пособие написать.
Ну, не преувеличивай.
У тебя и успехи были.
Вспомни банду Дедов
Морозов. И китаёзу.
Мне просто повезло...
Нет, я неудачник, Даниэль.
Жибер прав, что
отобрал у меня значок,
- я его не заслуживаю.
- Его не заслуживают многие в полиции.
Я в полиции, потому
что меня просил об этом папа.
Он умирал, и я был
вынужден дать ему слово.
И ты его сдержал. Не
все сложилось, но ты попытался.
Да, ты прав.
Эх, пора чем-нибудь
другим заняться.
- Тем, что мне нравится.
- Ну, вот. Это позитивный настрой.
А что бы ты хотел делать?
Кроме глупостей?
В этом-то и проблема,
что мне понравилась моя работа.
Она самая лучшая в мире.
Ах, так? Ну, в таком случае
ты в полном дерьме.
Мне бы только напасть на
след этого бельгийца.
Жибер простил бы меня
и вернул значок.
- Какого бельгийца?
- Да того заключенного.
Бельгиец с огромной мордой и
в костюме рыбака?
Да. И в усах и в бороде.
Ты что, его видел?
Я посадил его в такси
возле комиссариата.
Это он. Мы хотели его
подвезти, а он пошел на такси.
Вы еще и подвезти его собирались.
Может, и в фанфары дули
в честь его ухода?
Хватит, Даниэль.
Помнишь, куда ты его отвез?
- Помню, разумеется.
- Ты гений, Даниэль.
- Эмильен?
- Да?
- А с детьми что делать?
- Черт. Дети.
Ничего в голову не приходит?
А. Мой милый Даниэль.
Что, уже воскресенье?
Да, так точно, воскресенье.
Я вам оставлю ребят
и сгоняю за пирогом.
А-а. Замечательно.
Пойду, включу духовку.
- Уверен, что это здесь?
- Да. Дом номер четыре.
Ну, ладно. Нужно удостовериться,
что они все еще там.
- Они все еще там.
- Откуда тебе знать? Свет-то выключен.
Свет