- Пока что был только один.
Да, но можешь поверить моему опыту,
обычно они "не ходят в одиночку".
- Эмильен, что ты задумал?
- Подготовлю плацдарм для Жибера.
Как передовой отряд.
Тебе бы лучше оставаться
в тылу, Эмильен.
Не волнуйся. Я просто изучу
топографию местности,
чтоб элитным группам потом
было легче пройти.
На. Вставь это в ухо, и сможешь
следить за мной на расстоянии.
Это всё опять кончится плохо.
За нас.
По стене забраться
невозможно, я полез по столбу.
Смотри-ка, ветка
склоняется прямо к забору.
Странно, что они ее
оставили и не подумали спилить.
А, нет. Подумали.
Это был урок топографии,
преподавал Эмильен.
Потанцуем.
Ох, какой бы мы с тобой
были парой. Пламя и лед,
моя беспринципность,
твой профессионализм.
Мы бы стали самой
грозной парой современности.
Я стал бы Клайдом,
а ты - моей Бонни.
Мы танцуем или целуемся?
И то и другое. А то я подумаю,
что ты ведешь двойную игру.
Тебя не учили стучать в
дверь прежде, чем ты войдешь?
Простите, шеф, посмотрите, что
свалилось на нашу тачку прямо с неба.
Так-так-так.
Постовой из Марселя.
Не постовой, а инспектор.
А после такого дела - бери выше.
А ну, руки за голову,
вы все арестованы.
Смотри, какой он отважный. Идет
в одиночку со своим паршивым
пистолетиком брать
преступника номер один.
Убийцу из Фландрии.
Чудовище Бельгии.
Предупреждаю, дом
окружен моими людьми.
- Правда, что ли?
- Да ну?
Подкрепление.
Второй фронт.
То-то я слышу, какие-то
вертолеты над домом кружат.
- Они тут будут с минуты на минуту.
- Вот и прекрасно. Подождем.
Я покажу тебе,
с чем мы их встретим.
А теперь ты заплатишь
за то, что помешал бельгийцу.
Оставь его мне. Я сплю и вижу,
как бы вздуть полицейского.
Весь кайф сломала. Он твой.
Пусть это будет подарок на
обручение. Мой розовый фламинго.
Нет подарка, который доставил
бы мне больше удовольствия.
- Послушайте, мадемуазель...
- Мадам.
Ну, хорошо, мадам. Я в жизни
не тронул ни одну женщину
и, кроме того, владею дзюдо.
Японский приемчик.
Ну, хорошо. Будем драться.
Но по-честному?
Ладно. Только
откройте пошире глаза.
- Уж на этот счет не волнуйтесь.
- Я не могу о тебе не волноваться.
- Вы меня знаете?
- А ты как думаешь?
Прием мне не известный, но,
видно, довольно болезненный.
Если подкрепление скоро не прибудет,
то топографу не поздоровится.
- И как вам моя подружка?
- Не в моем вкусе.
А будь я блондинкой,
я бы тебе понравилась?
- Петра?
- Ведь я говорил, что знаю ее.
Боже мой, дошло.
Глядите, надо же.
Жибер и его оркестр.
Шеф? Шеф. Может, мне просто
проверить, не открыты ли ворота?
Может, еще и
в звонок позвонишь, ловкач?
Успех таких операций - в абсолютной
внезапности, малыш Ален.
А благодаря этой катапульте
мы перемахнем через стену - и ап.
А вот этот прием -
шведская открывашка.
Итак. Приведение в действие
смертного приговора. Трибуны застыли.
У меня нож на правой ноге.
Бери меня в заложники.
- То есть как?
- Поворачиваешь и берешь.
- Что? Прямо здесь, при всех?
- Берешь в заложники, пень.
Ну, да.
- Он приставил мне нож.
- Откуда он у него взялся?
- Я сам его с головы до ног обшарил.
- Кто-нибудь шевельнется - я ее убью.
Никому не двигаться.
Не волнуйся, моя милая, я все улажу.
Ну, фараон, говори, что
тебе нужно, и ты это получишь.
Шеф, это точно
безопасно? Подготовки-то ноль?
Вы что, не знаете, Ален? Я спортсмен.
Я был финалистом по прыжкам
с трамплина в Сомюре, в младшей
возрастной категории. Так вот.
В младшей возрастной
катогории - это в детстве.
Трамплин - как велосипед, Ален.
Не забывается. А ну, пошел.
Предательская техника. Ален, сбегайте,
проверьте, что там случилось.
Бегу, шеф.
- Какой у вас номер, шеф?
- Да я понятия не имею.
Посмотрите в последнем ряду.
Наверное, контакт отошел.
Еще бы он не отошел. От такого веса.
А, нашел. Сейчас исправлю, шеф.
Хорошо.
- Вперед, вперед. Скорее, ребята.
- У нас гости.
- Что делать будем?
- Воевать!
Хотите меня заполучить? Попробуйте.
Вам придется