и безболезненный. Удачи.
- Контакт!
- Есть контакт!
Три, четыре, пять,
шесть, семь, восемь.
Огонь!
Я поднимаюсь выше.
О, Господи.
Тоддман!
Есть!
Роулингс! Я сел! Я в порядке!
Покажи им!
Три, четыре,
пять, шесть,
семь, восемь.
Девять, десять и одиннадцать.
Одиннадцать.
Эти гады были повсюду, сэр.
На нас напали ещё до того,
как мы добрались до Жамеса.
- Где Девитт? Тоддман?
- Им не повезло.
- Тоддман был рядом, и его убили.
- Кто видел, что случилось с Нанном?
Сэр. Ему пришлось идти
на вынужденную. И он удачно сел.
Но немец расстрелял его на земле.
- С чёрным соколом на хвосте?
- Да.
Нужно что-то делать. Нельзя же
вот так расстреливать авиатора.
Разбор полётов через 15 минут.
- А как же Нанн? Он ведь сел.
- Многое случилось здесь до вас.
Но я думал, что, даже сражаясь,
мы не должны забывать о чести.
Можно составить рапорт.
Ты жаждешь справедливости?
У тебя в руках штурвал. И пулемёт.
Контакт.
Убери вымпел с самолёта.
- Что он делает?
- Возвращается в небо.
- Зачем?
- За тем, что сможет найти.
- Он идёт один?
- Да. Ему так больше нравится.
Я и представить себе не мог,
что всё будет так.
В следующий раз будет лучше.
Сбив первый самолёт, я докажу
отцу, что побывал в самой гуще.
И всё, поеду домой.
Прошли прямо вот здесь.
Я едва не потерял самолёт.
- Сбили кого-нибудь?
- Не того, не чёрного сокола.
Эй!
Куда это вы собрались?
Только не сегодня, Грант.
Вам туда не пройти.
Пока с нами не выпьете.
А я думал, это заведение для асов.
Вы тоже сойдёте.
Пей до дна, Роулингс.
Несмотря ни на что, ты жив.
А это уже немало.
Не хочу, Грант.
В первый раз тяжелее всего.
Выпьем за то, что вы лишись
девственности и стали пилотами.
Неужели никому нет дела до того,
что сегодня погибли три лётчика?
- Летчики погибают ежедневно.
- Выпей, успокойся.
- Я хочу почтить память погибших.
- Именно так мы и чтим их память.
И всегда чтили именно так.
Никто не знает, сколько ему осталось,
так что не стоит терять время,
сидя и горюя по поводу того,
что нельзя изменить.
Или присоединяйся к нам,
или иди к себе в комнату
и рыдай, как ребёнок.
Выбирай.
"Мы заставим вас жалеть о том,
что вы вообще пошли на войну.
Мы будем драться с вами так,
как вы сами никогда не дрались".
Просыпайся, Роулингс. Приехали.
Здравствуйте. Бонжур.
Я ищу хозяйку.
Английский нет. Английский нет.
Хозяйку дома.
Я - хозяйка.
Привет. Я - Блэйн Роулингс.
Я, я ищу одну девушку.
Возможно, вы меня помните.
Я повредил ногу, она её бинтовала.
Люсьен.
Может быть.
На ней ещё была коричневая юбка.
Но Люсьен не из моих девочек.
Нет, она здесь не работает.
Она пришла обменять продукты.
Круг "Бри" на шоколад.
Круг "Бри" на шоколад.
Мадам?
Мадам? Эта девушка, Люсьен,
вы не знаете, где она живёт?
По дороге на Марлье. Километрах
в пяти отсюда. В маленьком шато.
Скажите, а лошадь на улице,
вы не знаете, чья она?
Бонжур. Вы кто?
Люсьен?
- Мезон?
- Он ушла к папа.
Понятно.
Там. Она там.
Бонжур.
- Что вы здесь делаете?
- Что?
Зачем вы сюда приехали?
Знаете, я на вас очень рассержен.
Рассержен, понимаете?
Сержусь. Я на вас сержусь.
Почему?
Потому что вы заставили меня
думать, будто вы - проститутка.
Понимаете?
Одну секунду.
Проститьюэ?
- Проститьюэ? Вы?
- Нет.
Отлично.
- А вы?
- Я? Нет.
Я приехал,
потому что хотел вас повидать.
Я хотел,
хотел увидеть вас.
Почему вы, почему вы сделали
вид, что...
Я страшно.
Вам было страшно?
Почему? Пуркуа?
Вы...
...умереть...
...скоро.
А это ваши дети?
Простите?
Анфан? Ваши анфан?
О, нет. Нет, я не их мать.
Это дети моего брата.
Вашего брата?
Уайф.
Вашего брата и его жены?
Это - их дети?
Да. Но они умерли.
Умереть.
Они умерли?
Да.
Они умерли здесь.
Они были,
когда взрыв.
Брат и жена.
Мне очень жаль.
Анфан, наверное, до сих пор
не могут прийти в себя.
У меня есть идея. Идёмте.
Эй! Эй! Эй!
Эй!
Браво.
Браво!
Понравилось?
Значит, я смогу приехать ещё раз?
- Можно, я приеду повидать вас?
- А, да.
- Нет, не