опять папарацци.
- Парси, вызывай полицию,
я не потерплю этот журналистский цирк.
Как ты думаешь, что ты делаешь?
- Это ты...
- Сколько ещё Bы будете шпионить за мной?
Пока не поймёте,
что тут для Bас нет никаких историй.
- Мне кажется, Bы всё не так поняли.
- Расскажешь всё это властям.
Настоящий скандал как раз в том...
...в каком юном возрасте Bы начинаете
заниматься этим грязным ремеслом.
Садись и рассказывай, кто послал тебя?
"Сан", или "Дейл Стар"?
Господи, тебе же не больше семнадцати.
Ну, ладно, давай быстро
фотографируй меня и уходи.
- У меня уже есть твоя фотография.
- Дорогой, что происходит?
- Где ты это взяла?
- У Либби.
- Твоей певички, что ты встретил на верблюде?
- Почему Либби дала её тебе?
- Она подумала, что мне будет
интересно узнать, как выглядел мой отец.
Меня зовут Дафна Рэйнольдс,
я - дочь Либби.
A из этого документа следует,
что я и твоя дочь тоже.
- О, святые небеса!
- Похоже, что ты ещё лучше провёл
время в Мaрокко, чем нам рассказывал.
- Нет, это невозможно!
Нет, нет, это невозможно!
Это, должно быть, ошибка.
- Точно, ошибка!
Эта бумага ничего не доказывает.
Эта женщина, Либби, могла записать туда
любого мужчину, о котором она тогда подумала.
- Насколько я знаю...
Tы - единственный мужчина,
о котором она когда-либо думала.
- Я могу поговорить с тобой наедине, Генри?
Генри? Ты же не собираешься ей поверить?
- Наверное, я не должна была приходить.
Это такой шок для тебя, и я сама вся дрожу.
A ведь я знаю, что ты мой отец - с двух лет.
Не поймите меня превратно,
я мечтала об этой встрече всю мою жизнь.
Конечно, не такой, а более романтичной.
А теперь я вижу, что это,
скорее всего, было ошибкой.
Я не должна была приезжать.
Hе должна была...
- Прости, ты сказала,
что знала об этом всю свою жизнь.
- Да.
- Хорошо, раз мы со всем этим разобрались -
как насчёт чашечки чая с фруктовым пирогом?
- А твоя мать не подумала,
что я имею право знать это?
- Тогда без фруктового пирога.
- Как она могла скрывать это от меня?
- Простите, но что случилось
с теорией о вероятности ошибок...
...которой мы руководствовались
ещё минуту назад?
- Подожди минутку, цыплёнок.
Генри, я знаю,
каким это было для тебя шоком.
Но мы не можем позволить
этой девочке просто так уйти.
- Мне позвонить в отель, мадам?
- И что им сказать?
Что самый известный кандидат в депутаты
просит комнату для девочки-подростка?
Это будет настоящий праздник для прессы.
- Разве мы не можем
хотя бы сегодня обойтись без прессы?
- Нет, дорогой, Глинес совершенно права.
- Слава Богу, здесь ещё кто-то
может рассуждать разумно.
- Девочка должна остаться здесь, с нами.
- Дорогой, до того, как эта твоя дочь разрушит
твою карьеру - мы должны её проверить.
- Проверить что?
- Ну, я не знаю,
полицейские учёты, группу крови.
- Глинес, у неё есть свидетельство
о рождении, моя фотография и мои глаза.
- Я думаю только о том, что лучше для тебя.
Я знаю, ты не любишь об этом думать.
Hо пресса может быть очень жестокой.
- Эксклюзивный репортаж: Генри Дэшвуд -
отец незаконнорожденной девочки.
- Вообще-то, она не незаконнорожденная.
Я и её мать, мы были женаты.
Tо есть, не юридически.
Этa была бедуинская церемония в Марокко.
Мы планировали провести официальную
регистрацию после возвращения.
Hо по некоторым причинам Либби
решила уехать, в любом случае, она уехала.
- Прихватив с собой кое-что твоё.
- Закрой рот, Клариса.
- Надо было закрыть кое-что другое
кому-то семнадцать лет назад.
- Ну, вот мы и пришли.
Устраивает тебя?
- Устраивает ли меня?
Ты шутишь? Это невероятно!
Эта комната больше, чем вся наша квартира
вместе с китайским рестораном внизу!
По сравнению с ней,
Белый дом выглядит, как МакДональдс!
- Я поняла. Может, послать Перси
за твоими вещами?
- Большое спасибо, леди Дэшвуд!
- Без объятий, дорогая. Я - англичанка.
A мы демонстрируем чувства только
по отношению к собакам и лошадям.
- Точно.
Точно!
(звонит телефон)
- Алло?
- Либби?
- Генри? Она