и обсудить его.
Но на это потребуется время.
- Без тетради!
- Господи Боже!
Там 40 страниц! Я же его наизусть
не учила!
Это не рецепт нового соуса! Господи,
как все это глупо!
Хал, скажи ей.
- Сказать ей что?
- Чья это тетрадь?
Не знаю.
Да что с тобой?
Ты читал там все эти тетради, ты
знаешь, там нет ничего,
хоть отдаленно похожего на это.
- Кэтрин.
- Хорошо, хорошо.
Мы сядем за стол, и я расскажу все
это доказательство, хорошо?
Если только Клер соблаговолит отдать
мне мою тетрадь!
Хорошо, расскажи ему.
Это все равно не докажет, что
именно она это написала.
Почему?
Потому что твой отец мог это
написать, а потом тебе объяснить.
Я не говорю, что так было. Просто нет
доказательств, что ты это написала.
Конечно, нет, но ты подумай.
Он не писал этого! Он не мог!
Даже в тот год, когда ему было лучше,
он все равно не мог работать.
- Ты это знаешь. Ты же ученый!
- Вот что я предлагаю, послушайте.
Я знаю трех-четырех человек
на факультете.
Очень умных беспристрастных людей,
знакомых с работой вашего отца.
Дайте я им это покажу. Я им скажу,
что мы нашли кое-что
потенциально важное, и мы не уверены
в авторстве.
Мы все тщательно
обсудим и разберемся, что это.
На это может уйти пара дней,
наверное,
но зато у нас будет намного
больше информации.
По-моему, прекрасное предложение.
- Ты не можешь.
- Кэтрин!
- Ты не можешь ее забрать у меня.
- Я не забираю ее.
- Это как раз то, что ты хотел.
- Да ты что, Господи!
Ты времени не теряешь, да?
Ни секунды колебаний.
Тебе не терпится показать им
свою гениальную находку.
Я пытаюсь определить, что это.
- Я говорю тебе, что это.
- Ты не знаешь, что это!
- Это я написала!
- Это почерк твоего отца!
Подожди. По крайней мере, он ужасно
похож на почерк в других тетрадях.
Может, у тебя почерк в точности,
как у него - я не знаю.
Он похож на его.
Это его тетрадь.
Он в таких все время писал.
Я сказала тебе, он мне ее дал.
Я никому ее не показывала.
Я хотела, чтобы ты увидел ее первый.
И я поняла это только вчера ночью.
Я доверилась тебе.
- Я знаю.
- Или я ошиблась?
Нет.
Я должна была сообразить, что она
мне не поверит, но ты-то?
Я знаю, как трудно совершить
такое открытие.
Ты должна быть, как твой отец, когда
он был на вершине своих возможностей!
То, что ты и все остальные зануды ему
поклонялись, еще не значит,
что именно он написал доказательство.
Он был самым лучшим!
В моем поколении таких нет!
Он дважды революционизировал
математику,
когда ему еще не было двадцати двух
лет! Извини, Кэтрин,
ты всего лишь несколько месяцев
посещала Северо-западный Университет!
Я образование получила
не в Северо-западном Университете!
Пусть, это неважно. Это слишком
сложно.
Я сам большей части не понимаю.
- По-твоему, это слишком сложно?
- Да.
Это для тебя слишком сложно.
Ты не могла сделать такую работу.
- А если сделала?
- И что тогда?
Это было бы настоящей катастрофой
для тебя,
так ведь?
Для тебя и остальных зубрил, которые
едва защитили дипломы.
Которые тратят время на тупые
исследования,
хвастаясь тем, на каких конференциях
они побывали.
Которые играют в дурацких группах,
и ноют,
что они интеллектуально катятся вниз,
потому им уже 26. И так оно и есть!
Кэтрин!
Хуже идеи не придумать!
Пармезана хочешь?
Я совсем один. Я должен сообщить
важную вещь, а ты мне не помогаешь.
- Тебе это раньше нравилось.
- А теперь нет.
Ты знала, что такое простое число
раньше, чем научилась читать.
А теперь забыла.
Не ленись, Кэтрин!
Я не ленюсь, я о тебе забочусь.
Ты бросила учебу, спишь до полудня.
Питаешься черт-те чем, не работаешь.
В раковине полно посуды.
Иногда ты целыми днями не встаешь
с постели.
Это хорошие дни.
Это дни, когда ты могла думать,
а ты их потеряла.
Ты никогда не узнаешь, какие океаны
работы ты потеряла,
потому что валялась в кровати
и дулась, Кэтрин.
Иногда до четырех часов дня, Кэтрин.
Я засекал по часам. Ты знаешь,
что я прав.
Мне рассказали очень важные люди.
Ты знаешь,