Вы всё знаете.
Но где?
Вы не знаете.
Вы ничего не знаете.
Вы - наш
единственный свидетель.
- Вы закончите тюрьмой.
- Нет, только не я.
Садитесь.
Правда...
Мы задержим его до
результатов вскрытия.
Пригласите переводчика, зачитайте
ему его права и так далее.
Может быть, он ещё
изменит свою историю.
Не думаю.
Пошли,
вставай.
Проходи.
Твой мешок.
Давай,
садись.
Там отличная школа. Прямо со
школьного двора видно море.
Она не хочет переезжать
ни в Париж, ни в пригород.
Но я -
другой.
Я не хочу разбирать
по одному делу в год.
Здесь тоже есть
хорошие школы.
И ещё культурная жизнь.
И для детей это хорошо.
- Папа, можешь очистить?
- Вот.
Надеюсь, ты позволишь мне
спросить. Извини за любопытство...
- Ты ведь - морокканец?
- Да.
Тогда поступить
в полицию...
было непросто.
Ты можешь
повторить это ещё раз.
Луи там был.
Он всё видел.
Сначала, некоторые парни
не хотели со мной работать.
Правда?
Парни из
команды.
Таких было
всего двое.
Двое - это
немало.
Подразделение никогда не
было фашистским притоном...
Парни в
команде...
Всё это уже в прошлом.
Я не жалуюсь.
Парни в высоких
чинах или...
Нет, коллеги, которые не
хотели быть со мной в команде.
Но я понимал это.
И даже
это заставляло меня быть
лучше других. Вот и всё.
- Ты из Парижа?
- Из пригорода.
Я не такой, как ты.
Я хотел уехать в провинцию.
Но она
предпочитает Париж.
Как люди относятся, к тому,
что ты пошёл в полицию?
Мы
не популярны.
Нормально
они относятся.
Это интересовало меня. Дедушка
работал в городском совете.
Он носил
форму.
Когда я был ребёнком,
я думал, что он - коп.
Когда я сказал своей
семье, там, в Нормандии...
Ты всегда
говоришь о работе?
Да, больше
ни о чём.
- Он ещё молод.
- И влюблён.
Дети,
пора спать.
Почему?
Потому. что поздно.
Встаём и уходим.
Поцелуй
меня.
Спокойной
ночи.
Наденьте пижамы.
Я скоро приду.
Не слишком расстроился
из-за игры Париж-Марсель?
Марсель победил дома...
На
этот раз...
- Но мы впереди Бастии?
- Пока - да.
Он -
корсиканец.
Оба в первом
дивизионе.
Смерть последовала от
множественных ударов,
повлекших черепную,
грудную и внутреннюю травмы,
что свидетельствует об
исключительной жестокости,
которую жертва была
не способна отразить,
не смотря
на сопротивление,
о чём говорят раны на внешней
стороне обоих предплечий.
Интенсивность
нападения
пропорциональна причинённым
физическим повреждениям.
Не представляю, как Каминский
мог бы один это сделать.
Мы его
ещё держим?
- Когда его доставили?
- Вчера вечером, в 9 часов.
Денег у него нет,
следов крови нет,
никаких
порезов на руках...
А это
была резня.
Никаких
свидетелей?
Это -
район Малле.
Один бродяга видел его
спящим в час ночи - и это всё.
А
русские?
Их никто
не знает.
Выпустите его. Позже он
нам может пригодиться.
- У него есть мобильник?
- Заранее оплаченный.
Узнайте
его номер.
Антуан и Луи -
постойте с ним
на раздаче супа.
- Сегодня вечером?
- Да, и до конца недели.
Русских, возможно,
даже не существуют.
Но это всё, что у
нас есть, приятель.
Покажите ему и отчёты с
фотографиями. Никогда не знаешь.
Переводчик
здесь?
Да, он в
соседней комнате.
Хорошо, я
пойду к нему.
Что ты
улыбаешься?
Мы устанавливаем
полицейский пост.
Не очень-то весело -
торчать на помойке
с какими-то
бродягами...
- Тебе это противно?
- Это твои слова.
Я ненавижу
посты.
И свою
работу?
Нет, просто
ненавижу посты.
Мы - копы...
Это раздражает
мою жену.
А у меня
есть семья!
Нет.
Не торопитесь.
Помедленнее, Патрик.
Эти мы
уже видели.
Это одна
группа?
Давай -
ещё 10 минут.
Просто
теряем время...
С тем, сколько они берут -
можно отправиться в путешествие.
Я хотел бы, чтобы моя
жена приехала сюда.
Я хотел бы, чтобы моя
жена приехала сюда.
Ты видел свой
расчётный листок?
Ну, твои приятели
придут или нет?
Нет.
- Что, нет?
- Я не знаю.
Ты не знаешь,
придут они или нет?
Их нет.
Может быть, и нам не
стоило сюда приходить.