Раз, два, понесли.
Вытирай.
Постарайся попасть.
Готов.
Вот, я нашла. Это его номер.
Д-р Муллен. Может,
тебе больше повезёт.
Если получится.
Как только будет возможность.
Это Медикейд. Они вокруг нас кругами ходят.
Может, дать тебе документы…
Пусть идёт, Стеф. У него свидание.
Свидание с сумасшедшим адвокатом.
— Возьми выходной, Мики.
— Ты выглядишь усталым.
— Я в норме. Увидимся.
— Береги себя.
— Ладно. Пока.
— Пока, Генри.
— Пока, папа.
— Пока.
— Дядя Тимми, привет!
— Как дела, Генри?
Генри, иди в машину.
Был рад видеть тебя, Генри.
— Что тебе нужно?
— Я в завязке уже восемь дней.
Снова хожу на собрания.
Просто хотел, чтобы ты знал.
Перед ребёнком?
Мики, прошу тебя.
Я знаю, что я наделал, клянусь.
Но как исправить, не знаю.
Я только об этом и думаю.
Что мне делать?
Я не знаю, что делать.
Отдай Стефани её шины.
— Он что, плачет?
— Не знаю.
Из-за наркотиков, да?
Да, и всего остального.
Что?
Твой дядя Тимми…
…поверь мне, даже в его лучшие дни,
он никогда не был таким упорным, как ты.
И я сейчас не говорю о слёзах,
наркотиках и остальном.
Я говорю о его сердце, о том,
что у него в сердце. Ты понимаешь?
Вся эта его болтовня, «Большой Тим»,
«дядюшка», «босс» и так далее…
…я знаю, что ты его любишь,
и знаю, почему.
Но когда ты видишь его вот таким…
…тебе незачем волноваться.
С тобой такого не случится.
Когда вырастешь, ты
не будешь идти по жизни…
…удивляясь, почему на тебя с небес
сыплется одно лишь дерьмо.
Я это знаю. Знаю.
Понимаешь?
Я вижу это всякий раз, как
смотрю на тебя. И прямо сейчас тоже.
Не знаю, откуда это в тебе,
но в тебе это есть.
Понимаешь?
Алло?
Соседи этажом ниже, у них в квартире ремонт.
Они приехали посмотреть.
Вода из его ванной залила им всю квартиру.
Его передняя дверь, пожарный выход —
он всё аккуратно запер.
Наши ребята не могли войти 10 минут.
Пришлось ломать дверь.
По всей квартире таблетки разбросаны.
Даже на основании внешнего осмотра
похоже, что это самоубийство.
Потом я поговорил с некоторыми
вашими партнёрами…
…которые в курсе его
недавних проблем, так что…
— Он оставил записку?
— Нет. Искали, но не нашли.
Возможно, несчастный случай,
или он собирался написать, но не вышло.
Мне можно туда?
В квартиру? Нет. Она опечатана.
Сейчас она закрыта для всех.
Мы попытаемся связаться с его дочерью.
Похоже, она в Европе.
Но ей придётся приехать.
Или, когда получим токсикологическое
заключение из лаборатории.
То есть минимум пару недель
всё останется как есть.
Мне очень жаль.
Я понимаю.
Ну ладно.
Я немного знаком с вашим братом.
Моя жена работает в 190-м, в Квинсе.
Я передам ему привет.
Если появится что-то новое,
я с вами свяжусь.
Да. Спасибо.
Сочувствую вашей утрате.
— Майкл.
— Джефф.
Какой ужас.
Да. Он здесь?
Вот дурак, а?
Как он мог.
— Крепись.
— Я даже не знаю…
— Мне так жаль.
— Да. Я понимаю.
Я даже не смог поговорить с ним.
Полоумный сукин сын.
Что за пустая потеря.
О чём он только думал?
Марти? Я договариваюсь.
Иди. Иди.
Как ты?
Нормально.
Пойдём, выпьешь с нами.
Я всё время проигрываю это в своей голове.
Может, я слишком сильно давил на него?
Не выдумывай.
Я никак не мог сделать так,
чтобы он меня услышал.
Что, ты напугал его до смерти?
Брось. Он был как бык.
— Это исключено.
— Тогда почему он сломался? Почему…
Уверен, это несчастный случай.
Нет, нет. Чтобы Артур не оставил записку?
Да он  без блокнота и помочиться не ходил.
Это несчастный случай.
Я не понимаю.
Я тоже этого не понимаю.
Только что он собирался
завоевать весь мир…
…а 12 часов спустя
наглотался таблеток. Почему?
Почему?
Потому что людей не поймёшь. «Почему?»
Я знал Артура тридцать лет.
Какие были годы.
И что я сейчас чувствую,
если уж говорить откровенно?
Даже сказать не могу,
настолько это ужасно.
Ты можешь сказать.
Нам улыбнулась удача.
Да, улыбнулась, верно.
Марти? Нам нужно
подниматься в офис.
— Они согласны?
— В принципе.
Дон Джеффрис будет звонить
через полчаса.
Я пытался