один и тот же сон.
Все они видят сон, будто бы им
нужно идти в определённое место.
Они не знают, зачем, почему.
Они просто чувствуют,
что должны идти туда, и всё.
Что они призваны.
Так называется эта глава.
Нет, серьёзно, так и называется:
«Призванные на завоевание».
Такое название.
Да, но они знают? Знают ли они,
что у всех один и тот же сон?
Нет. Вот это самое крутое.
Каждый думает, что
это только у него так.
Что, может, он сошёл с ума и всё такое,
поэтому никто не хочет признаваться.
Да, но они не сошли с ума, ведь так?
Нет. Это взаправду.
Это всё на самом деле.
Да, всё на самом деле, так?
Это нечто большее, чем каждый
из них, и они ещё не готовы, так?..
…услышать это.
Да. Но они будут готовы.
Если вы собираетесь читать, тогда я не буду
рассказывать и портить вам удовольствие.
Что ты делаешь?
С кем ты говоришь?
Я звонил папе. Это его друг.
— Кто?
— М-р Эденс. Ты его не знаешь.
— Алло? Алло?
— Генри, уже больше 11 часов.
Мне нужно
заканчивать разговор.
Нет. Постой. Постой. Книга.
Мне нужна эта книга. Название.
Книга называется
«Царство и Завоевание».
«Царство и Завоевание».
— Это книга первая, в красной обложке.
— Генри, дай мне телефон.
Мне пора. Скажите папе, что я звонил. Ладно?
Да. Да. Спасибо… спасибо…
Спасибо, Генри, спасибо тебе.
«Царство и Завоевание».
Спасибо тебе.
Карен? Здравствуйте,
я Майкл Клейтон.
— Вы опоздали.
— Я знаю.
Простите, всё оказалось несколько
более сложным, чем мы предполагали.
Где он?
Мы здесь с 5:30.
— Он спит.
— Так разбудите его.
Невозможно. Мы накачали
его успокоительным.
Как только он снова начнёт принимать
свои обычные лекарства…
…всё быстро придёт в норму.
— Вы смотрели видео? Плёнку?
—Мне рассказали.
То, что случилось потом,
было ещё хуже.
Это было на автостоянке,
люди спешат к своим машинам.
И тут появляется он, в одних носках,
больше ничего.
«Простите. Простите меня. Я не стану
больше мириться с этой болезнью.
Я не могу больше
содействовать этой болезни».
Что это значит?
Точно не знаю.
Вы были с ним весь вечер.
Что он говорит?
Ничего осмысленного.
Это совершенно неприемлемо.
Это классовый иск стоимостью
3 миллиарда долларов.
Утром мне придётся говорить
с советом директоров.
Мне придётся сообщить им, что архитектор
всей нашей защиты арестован…
…за то, что бегал нагишом в снегопад
и гонялся за истцами по автостоянке.
Я понимаю.
О какой болезни он говорил?
— Не знаю. Это может быть что угодно.
— Например.
Обморожение.
Думаете, это смешно?
Слушайте, его жена долго болела,
в прошлом году она умерла.
Дочь с ним не разговаривает. Он совершенно одинок.
Он не занимается ничем помимо вашего дела.
Он забыл принять лекарство.
У него был тяжёлый день. Вот и всё.
И вы уполномочены
мне это заявить?
Последний припадок случился
у него восемь лет назад. Я был там.
Я помог доставить его домой. Присматривал
за ним, пока он выздоравливал. Вот и всё.
Бросьте, Карен, вы же наняли его
не за примерное поведение…
…вы его наняли, потому что он киллер,
потому что он блестящий юрист…
…и потому что он достаточно безумен,
чтобы грызть это дело…
…шесть лет без перерыва.
— Извините, мы хорошо платили ему за это.
Я думал, что вы хотели
услышать объяснение.
Утром я позвоню Марти Баху.
Впрочем, вы об этом и сами узнаете.
Спасибо, Майкл.
Он вёл себя тихо.
15 минут назад я услышал, как он ходит,
и дал ему ещё одну таблетку.
— Он её принял?
— Уговор дороже денег, верно?
Отличная работа, Элстон.
Будешь в Нью-Йорке, если захочешь
сходить на бейсбол или ещё куда, дай мне знать.
Обязательно.
Ты видел её?
— Кого?
— Анну.
Нет.
Нет, не видел. Наверно,
вернулась обратно на ферму.
Она будет нам нужна.
Даже тогда, Марти и все остальные —
они не поймут.
Ну, если кто-то и сможет им
объяснить, то это ты, Артур.
Нет, они проиграли.
— Они получат, что хотят.
— Забудь о них.
Неужели ты этого хотел?
Быть уборщиком?
Жить вот так и