британской конституции
она не усвоила главного.
- И что же вышло?
- Назначат Энсона.
Что естественно. С моим
мнением не считаются.
Все так, как я и предполагал.
Два шага позади, да,
дорогой, нет, дорогой,
лорд Эм все знает лучше, дорогой.
- Мне этого не изменить.
- Я так не думаю.
Но как? Скажите, как?
Когда я впервые появился
при английском дворе,
я тоже был напуган.
- Вы?
-Да.
Но потом я открыл...
удивительную истину.
Для того, чтобы все взять в свои
руки, человеку нужно лишь одно...
Продолжайте!
Что же для этого нужно человеку?
Терпение.
Терпение? И это все?
Да. это все.
Однако это может стать
самой настоящей пыткой,
потому что терпение
противно нашей натуре.
Спасибо!
Нет!
Я могу помочь?
Да.
Вот это...
нужно подписать.
Ты бы очень мне помог,
если бы разобрал их.
Я имел ввиду, помочь в работе.
Мы могли бы обсудить ее.
Нет, нет, это невозможно, дорогой.
Я хочу сказать, что англичане
будут очень недовольны,
если в политику их страны
вмешается иностранец.
Ясно.
Но...
Альберт!
Джеймс, вот и вы.
Здесь ужасно холодно.
Пожалуйста, принесите
дров для камина.
Прошу прощение, ваше высочество,
но я нахожусь в услужении
королевского Управляющего.
И?
Я могу зажечь камин, сэр,
но мне запрещено
приносить для него дрова.
Что?
Это не моя обязанность, сэр.
Все правильно.
Дрова приносят слуги
главного Камергера,
а слуги королевского Управляющего
непосредственно разжигают камин.
Таковы их обязанности.
Но это же
абсурд, мистер Энсон.
Полностью согласен
с вами, сэр, но...
таковы правила.
Правила надо менять.
Кто этим занимается?
Всеми домашними делами
занимается баронесса Лейцен...
С ней-то я и поговорю.
Прошу прощения, сэр, но...
я бы вам этого не советовал.
Таковы здесь правила.
Здесь всегда поступали именно так.
Но помимо всего прочего,
это же так нерационально!
Неужели вы не видите, баронесса?
Раньше на это никто не жаловался.
Дело даже не в глупых правилах.
Даже когда камин
зажжен, дрова так дымят,
что дышать невозможно.
Здесь когда-нибудь чистяттрубы?
Ваше высочество простит
меня, если я скажу,
что это не ваше дело.
Я вижу, что казну
королевы пускают на ветер,
а это очень даже мое дело.
Нет, сэр.
Это дело королевы и только ее!
Спасибо, мистер Энсон.
Я знаю, что вы возражали
против моего назначения, сэр.
Лично против вас я ничего
не имею, мистер Энсон.
Я понимаю, сэр.
Я хочу, чтоб вы знали,
ваше высочество,
что я намерен служить
вам верой и правдой,
по мере своих
скромных возможностей.
Спасибо, мистер Энсон.
Господи! Ну и местечко!
Боюсь, вы не видели
даже половины, сэр.
Я очень огорчена, Альберт.
Баронесса Лейцен сказала
мне, что ты вмешивался в то,
что тебя совершенно не касалось,
и был непозволительно груб с ней.
Я был груб с ней?
Всем домашним хозяйством
занимается она,
и я полностью доверяю ей.
Вот как? Тогда спроси ее,
как моют окна в твоем дворце?
Что?
Боже мой, о чем ты говоришь?
Об окнах. Как их здесь моют?
Я тебе расскажу.
Внутренней рамой занимаются
слуги лорда Управляющего
или лорда Камергера, а внешней
должно заниматься
министерство лесного хозяйства!
- Это же безумие!
- Это не твое дело.
А мое дело? Что?
Молчать и ничего не делать, да?
Быть пустым местом?
Ты не должен вмешиваться в дела,
ответственность за
которые несет королева.
И ты думаешь, я
смирюсь с такой жизнью?
А ты думаешь, королева
потерпиттакого мужа,
который орет на нее и
не знает своего места?
Я?! Не знает своего места?!
Альберт!
Альберт!
Альберт!
Как я могла быть такой жестокой?
Как я могла быть такой слепой?
Сколько боли...
и несчастий принесла мне
эта проклятая гордость.Я всегда считал, что Байрон
очень посредственный поэт.
И я вообще удивляюсь, как
люди еще могут читать его.
зная...
все отвратительные
подробности его жизни.
Он такой надутый, мрачный.
Такой занудный.
Речь идет об Альберте и Виктории.
Об их браке?
Ерунда!
Я что-то не слышал,
чтобы она торопилась.
Чем я буду, Стоки?
Ничем! Пустым