Поторопите, коннетабль, Монжуа.
Дофин, останетесь в Руане вы.
О нет! Мой государь, я умоляю...
Терпение. Останетесь вы с нами!
Вы, коннетабль и принцы, все в поход!
Пускай скорей победы весть придет.
[Крики]
[Крики]
[Топот копыт]
[Топот копыт, ржание
лошади, крики]
Прошу. Входите.
Капитан Флюэллен??
Откуда вы? С моста?
Что, герцог Эксетер невредим?
Слава богу, он пока целехонек,
он защищает мост  весьма  доблестно,
с отличным знанием военного дела.
Ну, капитан, мне милость окажи!
Ведь герцог Эксетер с тобой любезен.
Да, слава богу, признайся,
я заслужил его расположение.
Бардольф, солдат отважный,
крепкий сердцем
И редкой храбрости,
судьбой жестокой и
прихотью Фортуны колеса...
С вашего разрешения,
прапорщик Пистоль,
Какая здесь прекрасная мораль!
Фортуна Бардольфу - суровый враг:
распятие похитил он
и будет повешен.
Замолви перед
герцогом словечко.
Проси его!
Я отплачу тебе.
Прапорщик Пистоль,
я вас отчасти понимаю.
Итак, возрадуйся.
Тут, право, нечему
радоваться, прапорщик.
Будь он мне даже родной брат,
я бы ни слова не сказал,
если бы герцог отправил
его на виселицу.
Дисциплина прежде всего.
Умри, проклятый!
Фигу получай!
Ну как, Флюэллен? Ты с моста, я вижу?
Да, с разрешения вашего  величества.
Герцог Эксетер весьма
доблестно защищал мост.
Как велики наши потери?
Я полагаю, что герцог не
потерял ни одного человека,
если не считать некоего Бардольфа, которого
должны повесить за кражу в церкви.
Может быть, ваше величество его знает?
У него все лицо в волдырях, в прыщах,
в шишках и в красных пятнах;
губы у него подходят к самому носу,
а нос - совсем как головня:
то посинеет, то покраснеет;
но теперь его носу пришел конец,
и пламя его потухло.
Вставай!
[Грохочет гром]
Шшш!
[Крики]
[Возгласы]
- О!
- [Смех]
- Оу, оу, оу, оу!
- [Смех]
[Смеются]
[Смеются]
Вора не вешай, мой государь.
Нет,
ты должен.
[Грозная музыка]
Всех таких мерзавцев
надо беспощадно искоренять.
Мы отдаем строжайший приказ,
чтобы во время нашего похода никто
ничего не брал в деревнях силой,
но чтобы за все платили
и чтобы никого из французов не оскорбляли
и не поносили бранными словами.
Ибо там, где кротость и
жестокость спорят о короне,
выиграет тот из игроков,
который более великодушен.
Вот что говорит мой король:
"Скажи Гарри Английскому,
что хотя мы и кажемся мертвыми,
на самом деле мы только дремлем."
"Скажи ему, что мы могли
бы прогнать его от Гарфлера."
"Теперь настало для нас время
говорить, и голос наш властен."
"Английский король раскается
в своем  безумье."
"Предложите Генриху подумать о своем выкупе",
"который должен быть соразмерен
понесенным нами потерям..."
"Если взвесить это как следует, то его
ничтожество не в силах будет оплатить все это."
"Прибавь к этому наш вызов и,
наконец, скажи ему,"
"что он обманул своих соратников,"
"смертный приговор которым подписан"
Так говорит мой король и владыка,
таково возложенное на меня поручение.
- Как зовешься?
- Монжуа.
Ты порученье выполнил прекрасно.
Вернись, Монжуа, и королю скажи,
Что битвы с ним пока я не ищу
И предпочел бы нынче без
препятствий в Кале вернуться.
Пойди и королю скажи: вот я,
Мой выкуп - эта немощная плоть.
Мои войска - мне слабая охрана.
Но с божьей помощью пойдем вперед,
Хотя бы встали и король французский и с ним
еще союзник, столь же сильный, нам на пути.
Итак, Монжуа, прощай.
Вот содержанье нашего ответа:
Не ищем мы сражения теперь,
Однако избегать его не станем.
Так передай.
Скажу.
Благодарю вас, государь.
Враги на нас не нападут, надеюсь.
В руках мы божьих, брат,
не в их руках.
[Удар грома]
К мосту ступайте снова.
Ночь подходит.
Мы за рекою лагерь разобьем,
А завтра утром
их погоним дальше.
Теперь вообразите поздний час,
Когда ползущий гул и волны мрака
Корабль вселенной буйно заливают.
От стана в стан,
сквозь недра хмурой ночи,
Гуденье войска долетает глухо,
И часовые могут различить
Враждебной стражи приглушенный шепот.
Костры