хоть с тобой,
Я весел... Вдруг: виденье гробовое,
Незапный мрак иль что-нибудь такое...
Ну, слушай.
Не могу противиться я доле
Судьбе моей:
Я избран, чтоб его остановить -
не то мы все погибли,
Мы все, жрецы, служители музыки,
Не я один с моей глухою славой...
Что пользы, если Моцарт будет жив,
И новой высоты еще достигнет?
Подымет ли он тем искусство?
''Нет;''
Оно падет опять,
как он исчезнет.
Наследника нам не оставит он.
Что пользы в нем?
Как некий херувим,
Он несколько занес нам песен райских,
Чтоб, возмутив бескрылое желанье
В нас, чадах праха, после улететь?
Так улетай же!
чем скорей, тем лучше.
Что? Каково?
Ты с этим шел ко мне
И мог остановиться у трактира
И слушать скрыпача слепого!
Боже! Ты, Моцарт, недостоин сам себя.
Что ж, хорошо?
Какая глубина!
Какая смелость и какая стройность!
''Ты, Моцарт, бог и сам того не знаешь;''
Я знаю.
Право? Может быть...
Но божество мое проголодалось.
Отобедаем мы вместе
В трактире Золотого Льва.
Дай схожу домой сказать жене,
Чтобы меня она к обеду не дожидалась.
Так жду тебя, смотри ж!
Вот яд, последний дар моей Изоры.
Осьмнадцать лет ношу его с собою -
И часто жизнь казалась мне с тех пор
Несносной раной, и сидел я часто
С врагом беспечным за одной трапезой,
И никогда на шепот искушенья
Не преклонился я, хоть я не трус,
Хотя обиду чувствую глубоко,
Хоть мало жизнь люблю.
Все медлил я.
Как жажда смерти мучила меня,
Что умирать?
Я мнил: быть может жизнь
''Мне принесет незапные дары;''
Быть может, посетит меня восторг
И творческая ночь и вдохновенье,
Быть может, новый Гайден сотворит
Великое - и наслажуся им...
Как пировал я с гостем ненавистным,
Быть может, мнил я, злейшего врага
''Найду; быть может, злейшая обида''
В меня с надменной грянет высоты -
Тогда
не пропадешь ты, дар Изоры.
И я был прав!
И наконец нашел
Я моего врага,
и новый Гайден
Меня восторгом дивно упоил!
Теперь - пора!
Заветный дар любви,
Переходи сегодня в чашу дружбы.
- Что ты сегодня пасмурен?
- Я? Нет.
Ты, верно, Моцарт, чем-нибудь расстроен?
Обед хороший, славное вино,
А ты молчишь и хмуришься.
Признаться,
Мой Rеquiеm меня тревожит.
Ты сочиняешь Rеquiеm?
Давно ли?
Давно, недели три.
Но странный случай...
- Не сказывал тебе я?
- Нет.
Так слушай.
Недели три тому, пришел я поздно
Домой. Сказали мне, что заходил
За мною кто-то. Отчего - не знаю,
Всю ночь я думал: кто бы это был?
И что ему во мне?
Назавтра тот же
Зашел и не застал опять меня.
На третий день играл я на полу
С моим мальчишкой.
''Кликнули меня;''
Я вышел.
Человек, одетый в черном,
Учтиво поклонившись, заказал
Мне Rеquiеm и скрылся.
Сел я тотчас
И стал писать -
и с той поры за мною
''Не приходил мой черный человек;''
''А я и рад;''
Мне было б жаль расстаться
С моей работой,
Хоть совсем готов
Уж Rеquiеm.
Но между тем я...
- Что?
- Мне совестно признаться в этом...
- В чем же?
Мне день и ночь покоя не дает
Мой черный человек.
За мною всюду
Как тень он гонится. Вот и теперь
Мне кажется, он с нами сам-третей
Сидит.
И, полно! Что за страх ребячий?
Рассей пустую думу. Бомарше
''Говаривал мне: ''''Слушай, брат Сальери,''
Как мысли черные к тебе придут,
Откупори шампанского бутылку
''Иль перечти ''''Женитьбу Фигаро''''.''
''Да, Бомарше ведь был тебе приятель;''
''Ты для него ''''Тарара'''' сочинил,''
Вещь славную. Там есть один мотив...
Я все твержу его, когда я счастлив...
Ах, правда ли, Сальери,
Что Бомарше кого-то отравил?
Не думаю: он слишком был смешон
Для ремесла такого.
Он же гений,
Как ты да я.
А гений и злодейство -
Две вещи несовместные.
Не правда ль?
Ты думаешь?
Ну, пей же!
За твое здоровье, друг,
За искренний союз,
Связующий Моцарта и Сальери,
Двух сыновей гармонии.
Постой!
Ты выпил!.. без меня?
Довольно, сыт я.
Слушай же, Сальери,
Мой Rеquiеm.
Ты плачешь?
Эти слезы
Впервые лью: и больно и приятно,
Как будто тяжкий совершил я долг,
Как будто нож целебный мне отсек
Страдавший член!
Друг Моцарт, эти