не можете убедить Эймоса
уехать читать свои проповеди.
И то верно, черт меня дери!
Тетушка Ада, думаю, нам пора поговорить.
Я видела что-то гадкое.
Видела что-то гадкое!
- Тетушка Ада!
- Что-то гадкое в сарае.
Поди прочь, девчонка!
Тетушка Ада, сколько вы уже сидите там одна?
С тех пор как моя Джудит вышла за Эймоса.
- И вам там не одиноко?
- Одиноко?
- Я видела что-то гадкое в сарае!
- И что же?
Я уже и не помню.
Маленькая я тогда была.
Но это было гадко!
- А вы уверены, что это случилось в сарае?
Конечно уверена.
Хотя, может и в амбаре. Или в сарае для велосипедов.
Или в сарае для инструментов.
Все эти годы вас исправно кормят пять раз в день,
вы хозяйничаете здесь, всем распоряжаетесь,
все здесь исправно подчиняются
вашим приказам, и жертвуют своими жизнями ради вашей.
Неплохо вы устроились только потому, что когда-то
увидели в сарае что-то гадкое.
Все здесь держится на мне.
Да что вы?
Быка нет в загоне.
- Большегана?
- Это плохо?
Это катастрофа! Кто-нибудь обязательно
покалечится! Урк, тащи рогатину!
Адам, ну же! Бык на воле! А где Сет?
- Да к чертям его! Пошли!
- Иду.
- Это ведь ваших рук дело, а?
- С чего вы взяли, Урк?
Знаю, вы хотите забрать у меня Эльфину! Но она моя!
Ее мне в жены пообещали только она на свет родилася.
Слыхали?!
Летом, когда водяные мыши начнут
спариваться, она станет моей!
Лучше поторопись, Урк.
Бык-то на воле.
Ну, же, мальчик, давай!
Эльфина!
Вуаля!
Здесь пониже?
Вот так просто очаровательно.
- Вам нравится, милочка?
- Да, очень мило.
Вот здесь.
Думаю, вокруг шеи.
Думаю, нужен небольшой шлейф.
А вот здесь,
как мне кажется, стоит немного приподнять.
Перед вами яркий пример живописи парижской школы.
Здесь делается акцент на графичность, линейное качество картины.
В этих работах всегда можно найти...
- Флора, что скажете?
- Нет, вы только взгляните на это.
"В высшей степени здравый смысл".
Остроумный выбор.
Особенно остроумно вступление.
- Это вам.
- Спасибо.
- Я нахожу ее просто очаровательной!
- Погодите с выводами. Мы еще не закончили.
- Тебе нравится платье, Эльфина?
- О, оно просто божественно.
- Белый атлас, строгие линии.
- Лучше вашей поэзии?
Мэри, расскажите ей про поэзию,
будьте добры.
Я верно поняла, что вы любите стихи и, полагаете, что беседы о них
с молодыми людьми, вроде Дика Ястребс-Внебестера, им интересны?
- Но ведь поэзию все любят.
- Большинство приличных молодых людей изрядно настораживает,
когда девушка читает стихи, и уж тем более, их пишет.
- Скажи ей, Чарльз.
- Дик Орел-Надзиратель славный малый.
- Вы с ним знакомы?
- Безусловно. И с его матерью тоже, и надо сказать, довольно хорошо.
Но Дик и поэзия...
- Честно сказать, несовместимы.
- А уж стихи в сочетании с
неопрятной прической и эксцентричным нарядом и вовсе фатальная ошибка.
Вам несказанно повезло, Эльфина. Должно быть,
ему затмили взор ваши лучшие черты.
- Мне тогда писать стихи в тайне?
- Именно.
Быть простодушной рядом с умными людьми большая ошибка.
Но вы всегда можете втайне презирать этих умников.
Видишь ли, Эльфина, мы рассказываем тебе все это,
чтобы ты имела представление о некоторых правилах,
ведь отныне ты заживешь совсем другой жизнью.
- Чарльз, все уже подготовлено?
- Несомненно.
- А что приготовлено?
- Не важно.
- Чарльз окажет нам помощь.
- Я сказал, возможно.
А кто этот Майбаг?
О, один поклонник Лоуренса, который твердит,
что влюблен в меня.
- Вы ревнуете, Чарльз?
- Это хорошо.
Вам тут нравится, Эльфина?
- О, здесь просто здорово!
- Нет,
либо "восхитительно", либо "занимательно",
но никак не "здорово", милочка.
Приветствую, Флора Пост!
Мистер Хват! Здравствуйте!
Снова вернулись в Лондон?
Да, прилетел в "Савой" сегодня утром.
Это Эрл П. Хват. Большой человек в Голливуде.
Мы познакомились в парижском кино клубе.
Моя подруга Мэри Умилинг.
- Мэри!
- Эльфина.
Эльфина!
- Чарльз.
- Чарльз.
- Вы не присядете к нам?
- О, благодарю, благодарю.
Скажите, мистер Хват,
чем именно занимаются