Радди больше не в счёт.
Он надеялся, что я ударю лицом в грязь
с шоу Била, а я не ударил.
Оно большой, жирный,
сисястый хит...
и мне больше не надо
церемониться с Радди!
Если он хочет остановить меня
до собрания Си-си-эй, пусть попробует.
Думаешь, Радди такой дурак, что
пойдёт в правление Си-си-эй и скажет:
"Я снимаю с эфира
наше самое рейтинговое шоу".
Скоро 14-е ноября, я выступлю на ежегодном
заседании руководства Си-си-эй...
и объявлю, что у этой сети прогнозируется
прибыль - впервые за пять лет!
И можешь мне поверить, мистер Дженсен,
сидя там, покачиваясь в своём креслице...
скажет: "Очень хорошо, Фрэнк.
Так держать".
Так что хватит иллюзий насчёт того,
кто управляет сетью. Ты уволен.
Я хочу, чтобы ты сдал свой кабинет
до полудня, иначе я тебя вышвырну.
Ты с ним согласна?
Макс, я говорила, что
не хочу споров внутри сети.
Что нам лучше между собой
договориться насчёт программы Била.
Тогда иди и ты на хрен, дорогая.
Говард Бил - возможно, мой лучший друг.
Я пойду в суд.
Я скорее положу его в больницу, чем дам
использовать, как урода на ярмарке.
У тебя свои психиатры, а у меня - свои.
Я расскажу об этом гнилом деле
каждой газете...
каждой телесети, станции
и филиалу в стране!
Я такую шумиху подниму!
Отлично! Чем больше прессы,
тем лучше!
Между тобой и Шумахером
что-то есть?
Уже нет.
- Как поживаете, Мистер Бил?
- Я несу то, что видел.
Конечно, мистер Бил.
Министры нефтяной промышленности
стран-членов ОПЕК, встречаясь в Вене...
не пришли к соглашению
о новой цене на нефть.
Да? Ясно. 5 минут назад
он вошёл в здание.
Скажи Сноудену, чтоб уступил место,
когда появится Бил.
Ты слышал, Пол?
Подробности -
у Эдварда Флетчера из Вены.
Это было самое спорное заседание стран-
экспортёров нефти за всю историю организации.
Титры.
13 стран-членов ОПЕК
по-прежнему не пришли...
к общему решению о том,
насколько поднять цену на нефть.
Сколько у нас времени?
Пять секунд. Побыстрее.
Вторая камера. Пошёл Говард.
Я не буду говорить вам, что всё плохо.
Все знают, что всё плохо.
Это депрессия.
Все или без работы,
или бояться её потерять.
Доллар не стоит и гроша.
Банки банкротятся.
У продавцов - оружие под прилавком.
На улицах беснуются отморозки.
Никто не знает, что делать,
и конца этому не видно.
Мы знаем, что этим воздухом невозможно
дышать, а эту еду невозможно есть.
Мы сидим и смотрим телевизор - как какой-то
местный диктор в новостях рассказывает,
что сегодня было 15 убийств
и 63 тяжких преступления -
как будто так и должно быть!
Мы знаем, что всё плохо.
Хуже, чем плохо. Это безумие.
Все вокруг сходят с ума -
мы никуда уже не ходим.
Мы сидим дома. Мир, в котором мы живём,
постепенно становится всё меньше.
И всё, о чём мы просим: "Пожалуйста,
оставьте нас в покое в наших комнатах".
"Оставьте мне мой тостер,
мой телек, мои литые диски".
"Я ничего не скажу.
Только не трогайте меня".
А я буду вас трогать.
Я хочу, чтобы вы разозлились!
Мне не надо, чтобы вы протестовали.
Не надо, чтобы бунтовали.
Не надо писать своему конгрессмену -
я не знаю, что вам ему писать.
Я не знаю, как быть с депрессией,
с инфляцией...
с русскими,
с преступностью на улицах.
Всё что я знаю -
сначала вы должны разозлиться!
Вы должны сказать:
"Я - человек, чёрт возьми!"
"Моя жизнь чего-то стоит!"
Я хочу, чтобы вы сейчас встали.
Хочу, чтобы все вы
поднялись из своих кресел.
Хочу, чтобы вы встали
и подошли к окну...
открыли его, высунули голову
и прокричали:
"Я зол как чёрт, и больше этого
терпеть не буду!"
Я хочу, чтобы вы встали.
- Идите за ним.
- Встаньте! Подойдите к окну.
Откройте его, высуньте голову
и прокричите:
"Я зол как чёрт, и больше этого
терпеть не буду!"
- Сколько станций нас показывает?
- 67.
"Больше я этого терпеть не буду!"
Потом найдём, что делать с депрессией,
инфляцией и ценами на нефть!
Но сначала, встаньте
со своего кресла,
откройте окно, высуньте голову
и прокричите:
"Я зол как чёрт...
и больше этого терпеть не