страсть, Лоис.
Не стану говорить, что я с ней больше
не увижусь, потому что увижусь.
Хочешь, чтобы я ушёл,
переехал в отель?
Ты её любишь?
Я не знаю, что чувствую к ней.
Рад, что хоть что-то чувствую.
Знаю, что я на ней помешался.
Тогда признай!
Не говори, что ты помешался,
что у тебя страсть!
Скажи, что ты в неё влюбился.
Я в неё влюбился.
Тогда убирайся! Иди, куда хочешь - в отель,
или живи с ней, но не возвращайся сюда!
Потому что после 25 лет жизни вместе,
воспитывания детей...
после всей бессмысленной боли,
которую мы причиняли друг другу...
я не буду стоять здесь и слушать,
как ты там в кого-то влюбился!
Тут тебе не внеурочное совещание
со своим секретарём!
Или с какой-то бабой, которую
подцепил после трех рюмок.
Это твой прекрасный зимний роман, да?
Последний рык страсти, перед тем
как уйти в свои почтённые года.
Вот, что ты мне оставил?
Это моя доля?
Ей - зимний роман,
а мне - старческий маразм?
И что мне делать?
Сидеть дома - шить, вязать?
Ждать, пока ты не приползёшь назад,
как какой-то кающийся алкоголик?
Я твоя жена, чёрт возьми...
и если на меня у тебя нет
зимней страсти,
я по крайней мере заслужила
уважения и верности!
Мне больно!
Неужели ты не понимаешь?
Мне очень больно!
Скажи что-нибудь, ради Бога.
Мне нечего сказать.
Я тебя так просто не отдам.
Но думаю, что тебе лучше съехать.
А она тебя любит?
Я не знаю, может ли она вообще
чувствовать что-то настоящее.
Она из поколения телевидения.
Её учил жить Багс Банни.
Она знает только одну реальность -
ту, которая идёт из телевизора.
Она тщательно продумала
множество сценариев для всех нас...
для фильма недели.
Боже. Погляди на нас, Лоис.
Сейчас мы с тобой играем
обязательную середину второго акта:
"оскорблённая жена выгоняет
неправедного мужа вон".
Но не волнуйся,
в конце я к тебе вернусь.
Все выдуманные ею сюжеты кончаются
тем, что я бросаю её и возвращаюсь к тебе...
потому что зритель не купится на развал
счастливой американской семьи.
В одном из её сценариев
я убиваю себя.
Телевизионная обработка
"Анны Карениной"...
она - граф Вронский, а я - Анна.
Тебя ждёт страшное наказание, Макс.
Я знаю.
14-го марта "Час Мао Дзе Дуна"
был запущен в эфир.
Он собрал 47% аудитории.
Сеть тут же анонсировала ещё 15 передач,
с правом на ещё 10.
Были и обычные договорные трудности.
"Равный 20 процентам,
за исключением 30 процентов...
за телевизионные программы
длительностью свыше полутора часов".
- Мы оговаривали вопрос
сублицензирования? - Нет.
Вот здесь мы хотим уточнить.
"Валовая прибыль должна включать в себя
все средства, получаемые сублицензиатом,
а не только чистый остаток,
выплачиваемый после производства оплаты
сублицензиату или дистрибьютору".
Мы не потерпим, чтобы накладные расходы
включались в цену до момента сбыта.
Не напаривай меня с расходами по сбыту!
Я получаю жалкие 215 за выпуск.
Я и так теряю по 25 штук в неделю
из-за "Метро ТВ"!
Я сразу отстёгиваю 10% Ульяму Моррису!
Вот этому дурику даю 10 тысяч за сегмент
и этой лохушке ещё пять.
И, Элен, больше не заикайся
про кусок передачи.
Я плачу "Метро ТВ" 20% за прокат
зарубежом и в Канаде...
и это всё не считая окупаемости!
Компартия ни гроша не получает с этого шоу
до перепродажи его другим сетям.
Компартия получает 7,5 тысяч
расходами на производство.
Я не отдам кусок передачи этому
псевдо-революционному сектанту.
Не дам ему исправлять сценарий
и не дам доли с моих расходов по сбыту.
Фашистка сраная!
Ты видела, какой фильм мы сняли
про побег из тюрьмы в Сан-Марино?
Там показан рост инфраструктуры
зарождающегося класса заключённых!
Сунь себе в жопу рост инфраструктуры
зарождающегося класса заключённых!
Я не сбавлю чёртовых расходов по сбыту!
Блин, да отдайте вы ей эту грёбанную
оговорку про накладные расходы.
Нет, ну ты подумай...
Вернёмся на 22-ю страницу.
Пять, пункт а).
"Дополнительные права".
- Где читаем? - Середина 22-й страницы,
"Дополнительные права".
"Как уже было упомянуто,