каждую неделю.
Вот именно.
Вот бы кто-нибудь угнал эту машину.
Сорок тысяч миль пробега.
Я начинаю мыслить, как преступник.
Меня все сильнее тянет налево.
Подставили задницу - надери ее.
Я никогда так не поступал.
Хорошо. Молодец.
Значит, ты свернул с пути
добродетели на путь преступлений.
Пересек границу между
моралью и аморальностью.
Ж елание надрать
задницу - это вопрос морали,
если задница принадлежит тому,
кто против этой идеи.
Преступник надерет задницу
без разрешения.
- Да, ты адвокат.
- Ну, да.
- Ну, а что потом?
- Что, "что потом"?
Надерешь ты задницу, а дальше?
А дальше задницу надерут тебе.
Это все теория.
У же много лет прошло с тех пор,
как я бил или меня били.
А все равно здорово,
вот так поболтать.
Беда в том, что понимаешь,
какие мы все жалкие.
Привет.
Эрика, открой дверь.
- Какой-то он невеселый.
- Ты его знаешь?
Нет, не знаю.
Хотел бы я читать по губам.
Ну-ка. Думаю, получится.
"Ты мне больше не нравишься.
"Мне нравится Сэнди.
Он мой идеал мужчины.
И хватит уже грабить
этот чертов офис!"
Фу ты, господи.
- Привет.
- Огонька не найдется?
- Мы не курим, извините.
- Но в машине есть прикуриватель.
Сейчас.
- Она ведь не...?
- Конечно, да.
- Да брось.
- Ну-ну.
У меня под пальто ничего нет.
Ну, может, это Вас согреет.
Мама дорогая. Порядок?
Доброй ночи!
- О, Господи.
- Можно сесть в машину? Холодно.
Простите... Слушайте, это машина,
а не ночлежка, в конце-то концов.
Господи. Подвинься.
Что вы, парни, тут высматриваете?
О черт.
- Вы следите за нами?
- Нет!
- Нет!
- Кто это?
Это унизительно!
- Мы не хотели Вас оскорбить!
- Правда, нет!
- Вы нам не верите?
- Твоя девушка?
- Она не моя девушка!
- Доверие?
Если кто говорит о доверии,
значит, верить нечему.
Надень презерватив,
вот мой ответ.
"Я тебе верю. Надень презерватив".
Сначала Вы такой милый,
а через минуту шпионите за мной?
Нет, Эрика. Эрика, послушай.
Эрика, пожалуйста,
ты можешь меня выслушать?
Пятьдесят фунтов. Делаю всё.
- Как тебя зовут?
- Без разговоров.
- А если я хочу поговорить?
- Позвони по телефону доверия.
Люди.
- Вот мы говорим. А зачем?
- Не знаю.
Животные молчат.
Потому что они не врут.
Эрика!
Дурацкая идея.
Отлично. Ну, ты помогла!
Слушай, нам тут нужно все закрыть.
- Вы здесь работаете?
- Да.
- Да.
- Плохое место для офиса.
Над чем работаешь?
Точно не знаю. Место,
где мне хотелось бы жить.
- Или пробежаться по нему.
- Мне бы это понравилось.
Прыгать с крыши на крышу.
- Разве не здорово?
- А что не так?
Все так. Это здорово.
- Да.
- Но опасно.
- Нет, все так.
- Вот такой город.
Какой он?
Он лучше.
Почему мой отец не захотел
уехать с нами?
Ну, он...
Он любил тебя,
но он был инженером.
Он был нужен там.
Все мосты были взорваны, так что...
В любом случае все
гораздо сложнее.
Все, что связано с Сараево,
очень сложно.
- Хлеба нет.
- Нет хлеба, масла, нет молочного.
- Еще с вечера. Никто не заметил.
- Я заметила.
Мы на диете.
- Как курица?
- Очень вкусная.
- Хорошо.
- Мороженое из молока.
Мороженое из молока.
- Все верно. Милая, попробуй курицу.
- Ты только попробуй.
Это специально для тебя.
Би, убери все на место.
Возьми себе курицу.
- Это Розмари посоветовала.
- Где оно?
- Помнишь? Розмари, психиатр.
- Где оно?
Куда вы дели мороженое?
Была такая любопытная теория
о влиянии пищи на настроение.
- И на мозг.
- Розмари.
- Хочу мороженое!
- Это она так сказала?
- Ничего себе.
- Это нечестно!
Что бы я ни сказала в этом доме,
- меня тут же переспросят.
- Я же люблю мороженое, вы знаете!
Если я говорю "доброе утро",
все спрашивают,
- почему я считаю его добрым.
- Что?
Нет мороженого.
Я пытаюсь сохранить
эту семью, У илл.
- Нет мороженого, мама!
- Кто "все"?
Кто эти загадочные "все"?
Я себя чувствую дурой
с ультрафиолетовой лампой.
Но это единственный кусочек
солнца в этом доме!
Лив, подожди. О чем ты говоришь?
Я хочу мороженого.
Почему вы его убрали?
- Я просто хотел кусочек хлеба.
-