В полу-улыбке -
целое солнце.
О, беззвучный
голос
и какой-то
ропот
в бесконечно чистом
французском языке.
Тот, кто не услышал ни слова, могут
подумать, что слова ничего не значат.
Они были ничем для
успокоившегося уха.
Но этот контраст
и эта музыка,
этот голос, едва
колышущий воздух,
эта сила
шепота,
эти перспективы,
эти открытия,
эти пропасти,
и эти манёвры, на
которые намекают,
эта улыбка -
отклоняющая
целый мир.
А также - звук шёлка,
одинокий и осторожный,
звук огня,
который сжигает,
создавая пространство
вокруг себя,
и который
говорит сам с собой
или со мной -
но почти только
для самого себя.
Дух - это истина - только
когда он проявляет себя.
Корнем слова манифест
является слово рука.
Любовь -
воплощение духа.
Любить других -
это действие.
Вытянутая рука - это не
задрапированное чувство -
идеал, проходящий мимо жертв
разбойников по пути в Иерихон.
Полиция.
Пропаганда.
Государство.
Это - рука -
имя Бога-тирана, созданного
гордым разумом человека.
Когда
распадается речь,
когда она больше не
способна ничего передать -
тогда распадается и
человеческая дружба.
Это беспокоит людей.
Сначала это
не материально.
Это беспокойство
сердца и духа,
вызванное
смертью дружбы.
Я верю не в
таинственные голоса,
а в непреложные
голоса фактов.
Давайте рассмотрим время
и место, в которые мы живём,
наши конкретные обстоятельства
и вытекающие из них требования.
После этого, давайте,
вынесем решение.
Европа сегодня.
В этой Европе
два типа народов.
Те, которые
считаются старыми
и те, которые рассматриваются
как обновившиеся.
Те, у которых
есть возможности,
но нет понимания, что
делать со своей свободой,
и те, которые
прошли через революцию
и обрели
свободу мнений,
что означает - право жаловаться,
но без глубоко прочувствованной страсти,
где страдание при дверях -
и все могут только ждать.
Страдание.
Последний довод. Последняя
основа современного общества.
Фон всех наших драм,
мыслей и действий
и даже
наших утопий.
Важно не то, что
думает диктатор.
Это не является
материальной необходимостью.
Это - более
высокая истина.
На уровне
человека,
и, я бы добавил -в пределах
человеческого понимания.
Сейчас мысль становится
тем, чем она и является:
опасностью
для мыслящего
и способом
преобразования действительности.
Там, где я творю,
там я - настоящий: Рильке.
Одни - думают,
другие - действуют.
Но истинное
состояние человека -
думать своими руками.
Я не буду порочить
наши инструменты,
но я бы хотел, чтобы
они были удобны.
Может быть, это правда, что
угроза не в наших инструментах,
а в слабости
наших рук.
Мысль, которая отказывается
от себя ради набора штампов -
уничтожает себя.
Такой мысли уже не дадут
жить её собственные создания.
Человека
формируют другие.
Я повторяю это.
Кто они -
эти другие?
Теперь мы знаем.
Это - законы, рождённые
по причине отказа думать.
Кто за это
ответственен?
Не партии. Не классы.
Не правительства.
Люди -
один за другим.
В ярости меня разрывает
непреодолимая ирония.
Иначе -
я не кричал бы.
Но забвение даётся человеку
не благодаря его усилиям.
Забвение и сострадательный ум -
результат прощения.
Это ваша забота, а не моя -
управлять самовольным отсутствием.,
сказал поэт.
Истинное насилие -
это работа духа.
Каждый акт творчества
содержит реальную угрозу
для человека, который
отваживается на него.
Так искусство изменяет
зрителя или читателя.
Если мысль отказывается
проявить свою силу -
она подвергает
себя опасностям
со стороны всех жестокостей,
которые она этим выпустила на волю.
Иногда мы надеемся,
что мышление во Франции
будет
наказываться тюрьмой.
Тогда к свободным мыслителям
снова отнеслись бы серьёзно.
Резиденция всего
творческого мышления -
это человек.
Мировая пропаганда -
это не более, чем вопрос,
который стоит передо мной
и который приобретает очертания
только когда он
вынуждает меня действовать.
Приверженцы