люди.
Леди Брэкнелл
и мисс Ферфакс.
Здравствуй,
Алджернон.
Надеюсь, ты хорошо
себя ведешь?
Я хорошо себя чувствую,
тетя Августа.
Это вовсе
не то же самое.
Более того,
это редко совпадает.
Черт возьми,
как ты элегантна.
Я всегда элегантна.
Не правда ли, мистер Уординг?
Вы просто совершенство,
мисс Ферфакс.
О! Надеюсь, что нет.
Это лишило бы меня возможности
совершенствоваться,
а я намерена совершенствоваться
во многих отношениях.
Извини, что мы
запоздали, Алджернон,
но мне надо было навестить
милую леди Харбери.
Я не была у нее с тех пор,
как умер бедный ее муж.
Никогда не видела,
чтобы женщина так изменилась.
Она выглядит
на 20 лет моложе.
А теперь я бы
выпила чашку чаю ,
и отведала твоих знаменитых
сандвичей с огурцом.
Разумеется,
тетя Августа.
Гвендолен, иди
сядь сюда.
Спасибо, мама,
мне и тут хорошо.
Силы небесные! Лэйн!
Где же сандвичи с огурцом?
Я ведь их специально
заказывал!
Сегодня на рынке
не было огурцов, сэр
- Я два раза ходил.
- Не было огурцов?
Нет, сэр.
Даже за наличные.
- Хорошо, Лэйн, благодарю вас.
- Благодарю вас, сэр.
К моему величайшему сожалению,
тетя Августа, огурцов не оказалось.
Даже за наличные.
Ну, ничего, Алджернон.
Леди Харбери угостила меня пышками,
Она, по-видимому, сейчас
ни в чем себе не отказывает.
Я слышал, что волосы у нее стали
совсем золотые от горя.
Да, цвет волос
у нее изменился,
хотя, право, не скажу,
отчего именно.
Спасибо. А у меня
для тебя сюрприз, Алджернон.
За обедом я хочу
посадить тебя с Мэри Фаркуа.
Такая прелестная
женщина,
и так внимательна к своему мужу.
Приятно смотреть на них.
Боюсь, тетя Августа, что я вынужден
пожертвовать удовольствием
обедать у вас сегодня.
Надеюсь, ты передумаешь,
Алджернон.
Это расстроит мне
весь стол.
Ведь твоему дядюшке
придется обедать у себя.
К счастью, он уже
к этому привык.
Мне очень досадно,
и, конечно, я очень огорчен,
но я только что получил
телеграмму с известием,
что мой бедный друг Бенбери
снова опасно болен.
Там все ждут
моего приезда.
Странно.
Этот твой мистер Бенбери, как видно,
очень слаб здоровьем.
Да, бедный Бенбери
совсем инвалид.
Я должна сказать тебе, Алджернон,
по-моему, пора уже
мистеру Бенбери решить,
жить ему или умирать.
Колебаться в таком важном
вопросе просто глупо.
Я не увлекаюсь
современной модой на болящих.
Я считаю ее
нездоровой.
Поощрять болезни
едва ли следует.
Быть здоровым - это наш
первейший долг.
Я не устаю повторять это
твоему бедному дяде,
но он не обращает на мои слова
никакого внимания...
по крайней мере, судя по состоянию
его здоровья.
Ты меня очень обяжешь, если
попросишь от меня мистера Бенбери
оказать любезность
и поправиться к субботе,
я рассчитываю
на тебя
в составлении моей
музыкальной программы.
У меня это последний
вечер в сезоне
и надо же дать какие-то
темы для разговора,
особенно в конце сезона,
когда все уже высказали все,
что у них было за душой,
а ведь чаще всего
запас этот очень невелик.
Я поговорю с Бенбери, тетя Августа,
если только он еще в сознании.
и ручаюсь вам, что он
постарается поправиться к субботе.
Конечно, с музыкой
много трудностей.
Если музыка хорошая -
ее никто не слушает,
а если плохая - невозможно
вести разговор.
Но я покажу вам программу, которую
я наметил. Пройдемте в кабинет.
Спасибо, Алджернон,
ты очень внимателен.
Я уверена, что программа
будет прелестная,
если ее
слегка почистить.
Французских шансонеток
я не допущу.
Гости всегда находят их
неприличными,
и возмущаются, а это такое мещанство,
либо смеются, что еще хуже.
Но немецкий язык
звучит гораздо приличнее,
я убеждена в этом.
Гвендолен,
идем со мной.
Иду, мама.
Не правда ли, сегодня
чудесная погода, мисс Ферфакс.
Пожалуйста, не говорите со мной
о погоде, мистер Уординг.
Каждый раз, когда люди
говорят со мной о погоде,
я знаю, что на уме у них
совсем другое.
- И это действует мне на нервы.
- Я и хочу сказать о другом.
Я так и думала.
Я никогда