вы столь
любезны одеть их на меня?
Правое запястье.
Левое запястье. Вот так.
Теперь я невольник этого господина.
А господин свободен.
Но здесь кругом обман.
Может быть господин невольник,
а я свободен.
А теперь эта милая дама собирается
положить свою нежную мягкую ручку
на мои наручники. И...
Вот.
Мы думали, что все закончилось,
но все снова началось на этой ярмарке.
На твоем месте я бы
не волновался об этом.
Это должно заинтересовать тебя. Ты же не
пропускаешь ничего,
связанного с оккультизмом.
Ты пригласил меня на ужин
или разгадывать загадки?
А еще познакомиться с красивейшей
женщиной Антверпена.
Но мы уже знакомы друг с другом.
Вы работаете в журнале Зейлстра,
"Сокрушающий кулак", не так ли?
Слава богу, работала.
- Не будь слишком сурова к ним.
Без "Сокрушающего кулака"
мы бы никогда не встретились.
Теперь я работаю в галерее "20 век"
Куда ты идешь?
- Я не убегу, дорогой.
Она восхитительна.
- Да.
Да, этот карильон.
Это могла быть
коллективная галлюцинация.
Может быть. Я зашел к
карильонисту на следующий день,
и он был поражен.
Он всю ночь проспал в своей постели.
Но как ты объяснишь то, что одни люди
это слышали, а другие нет?
Я не знаю.
Однако
ты зря связываешь этот карильон
с Иоахимом Стиллером.
Я думал о другом этой ночью,
не об Иоахиме Стиллере.
Пойдем, пойдем же.
- Нет.
Андреас, я привела тебе компанию.
Я не хотела заходить.
Симон меня привела.
У меня даже не было времени
прилично одеться.
Ты не возражаешь?
Это мой вклад в вечеринку.
Я положу в холодильник.
Присядьте, мадемуазель.
- Фрик.
Да, сверхъестественно.
Но где это началось для тебя,
Симон, меня, тебя?
Если вы будете говорить
про призраков, я пас.
Боишься призраков?
- Нет, но разговоры про
них приносят несчастье.
Я уверяю вас, что это будут очень
дружелюбные призраки, мадемуазель.
Вы знакомы хотя бы с одним?
- Я представлю его вам.
Ты умеешь готовить?
Я могу только сжечь яичницу.
- Волованы а-ля Симон.
Я купила волованы.
Андреас, тебе это понравится.
- Ты приготовила настоящее лакомство.
Кому?
- Стиллеру?
Если можно, не ему.
Что ты делаешь?
Это на счастье.
В любом случае мы не должны
теперь думать про Иоахима Стиллера,
а просто наслаждаться едой.
Это тебя отвлечет.
Андреас, что ты думаешь о всех
этих книгах и голосах ниоткуда?
Послания в бутылке,
пущенные по волнам времени.
Я покажу тебе кое-что еще.
Посмотри, Андреас.
Да, да, я знаю, знаю.
В шестнадцатом столетии на дюжину
человек было тринадцать
проповедников конца света.
Но это не значит, что...
О... Это странно.
Что случилось?
Дело в том, что...
что Иоахим Стиллер в 16 столетии
знал о существовании
У рана и Нептуна.
- И?
У ран был открыт в 18 веке,
а Нептун в 19.
Разве они не существовали до того?
Ты не спишь.
- Нет.
Ты думаешь о книге.
- Нет.
О книге и Иоахиме Стиллере.
- Нет.
Фрик, тут нет ничего...
ничего, чего надо бояться.
Я не боюсь.
Я только гадаю, как все закончится.
Я люблю тебя.
Симон, ты меня любишь?
Ты же знаешь, что люблю.
- Хочу, чтобы ты это произнесла.
Я люблю тебя. А теперь
иди в свою редакцию как
хороший мальчик, и я
тоже пойду на работу.
Я не понимаю, о чем ты говоришь.
- О зарабатывании денег.
Чтобы жить на них.
- Мы и так живем.
Ты милый.
Психиатр, и в своем роде духовник был прав.
Заботы и тревоги, о которых говоришь,
в перспективе становятся вещами,
которые мы в состоянии понять.
На следующее утро все
снова стало обычным.
Господин Грюневельт, вы меня напугали.
Сегодня же не ваш обычный день, не так ли?
- Да, я оставил свой табак дома.
Вы обычно этого не делаете.
В эти дни все больше и больше происходит
того, чего не случается обычно.
Вы тоже слышали?
О конце света?
Говорят, что скоро наступит конец света.
Слушаешь все это в магазине.
И в конце концов не знаешь,
что и думать.
Мадам Питерс, как такая умная женщина,
как вы, может верить такой чепухе?
Я не верю,
Но я думаю. Сегодня день кометы.
Вы готовы?
- Простите?
Послушайте
У