фашистское лицо.
Мои поздравления.
Отвали.
Я рада, что ты пришел.
Ей все равно что тебе говорить.
- Довольно.
Пошли куда-нибудь еще?
- Хорошо, но почему?
Этот парень - Берт, который
написал про тебя статью.
Твой друг.
Я должен бояться твоих друзей?
Я слишком труслив, чтобы драться.
Давай поищем свободное место.
Твой телефон не работает?
- Мой телефон?
Ты не ответил, и я целую вечность
стояла и кричала там. Ты спал?
Спал?
- Да.
Крепко спишь.
Я рад, что ты подняла меня с
постели, но что за срочность?
Нет!
Как и планировалось, ваши с Фриком
Грюневельтом дороги пересеклись.
Последствий никто не предвидел.
Не бойтесь.
Не позволяйте ничему захватить вас врасплох.
Иоахим Стиллер.
Я сразу же попыталась разузнать
что-нибудь об отправителе.
И?
Телеграмма была послана
из телефонной будки.
Тобой.
- Ты же не думаешь, что я...
Нет, я так не думаю.
Я думаю, он использовал твое имя.
Теперь я знаю, кто это.
Что за задница все это подстроила.
Твой друг.
- Конечно, нет.
Он бы не смог выдумать такое.
И он не мой друг.
Так что там между вами?
Это важно?
Да.
Почему?
Потому что я...
Потому что ты...
- Потому что ты близка мне.
Потому что я думаю, что
ты очень красива.
Это некрасиво по
отношению к тои женщине, с
который ты был в постели,
когда я кричала на улице.
Симон!
Симон, я ухожу.
Если ты не будешь дома через час,
ты не сможешь туда войти.
Пошли.
Ты тоже идешь?
Ты пойдешь с ними.
А то что-нибудь случится.
Я пойду с ними уладить
пару вопросов.
Симон.
Что, Фрик?
- Я увижу тебя снова?
Я бы хотел.
В тени впечатляющего фасада
церкви Святого Карла Борромео
обрамленная им площадь была
похожа на венецианскую Пьяцца,
и я на следующее утро в хорошем настроении
шел к муниципальной библиотеке.
Я решил разузнать все, что смогу,
о книге Андреаса Колейна.
Мой друг Вим Фалькенирс, главный
библиотекарь, мог помочь мне.
Эта книга просто свалилась мне в руки.
Ни заглавия, ни автора.
Ни издателя.
- И ты хочешь все это узнать?
Да.
- Зачем?
Ж журналистское любопытство.
- Понятно.
На самом деле, меня это интригует.
Ты имеешь в виду, что заинтересован.
Это меня не удивляет,
ты же мистик в глубине души.
Атеист в плену у множества
религиозных предрассудков.
Целая компания:
еретики, блудница в алом,
Священный Иерусалим, Апокалипсис.
Посмотрим, что можно сделать.
Судя по образцу страниц,
это отпечатано
в мастерской Востермана около...
Хм, дай-ка взглянуть.
Скажем, около 1561.
Ты поражен.
- Поражен.
Возможно, у меня есть кое-что для тебя.
Господин.
Ваша книга -
это "Иоанн на Патмосе", не правда ли?
Больше длинные комментарии, мадам.
- Мадемуазель. Я мадемуазель.
Мадемуазель фон Кипперфиш,
звезда астрологии.
О, господин Фалькенирс, звезда.
Точность ее гороскопов бесподобна.
В вашей книге есть и астрологические
отсылки, не так ли?
Да, в последней главе.
- В самом деле?
Можно?
Спасибо, спасибо, спасибо.
Но...
Это эсхатология.
Извините. Я имею в виду конец
нашего света, вычисленным по звездам.
Можно? Я ненадолго. Спасибо.
Да, еще минутку.
Я почти закончила.
Пожалуйста, еще минутку.
Одну минутку. Пожалуйста. Спасибо.
Большое спасибо.
Я гений фламандской библиотеки или...
нам просто везет?
И отпечатано в мастерской Востермана.
АПОКАЛИПСИС.
ВИДЕНИЯ ИОАННА НА ПАТМОСЕ
ТОЛКОВАНИЕ МАГИСТР А
ТЕОЛОГИИ ИЗ АУГСБУРГА
ИОАХИМА СТИЛЛЕР А
Фрик! Фрик, приятель!
Что случилось?
Фрик!
Все в порядке. Мне
неожиданно стало нехорошо.
Ты напугал меня.
У тебя с сердцем все в порядке?
- Это просто стресс.
Вот. Я закончила.
В астрологической части
вашей книги
про конец света
я все подсчитала.
Конец света наступит, обратите
внимание, 17-го августа.
Вечером, в двадцать восемь
минут пятого.
Но... Но это же будет через месяц!
Иисус, Мария и Иосиф!
Это же день кометы!
Я чувствовал этот страх,
животный страх, прежде.
Незадолго до конца войны,
когда в оглушительной тишине
снаряд бомбы разорвал на куски трамвай.
Это воспоминание всплыло на поверхность,