Книги. Книги.
Школьные книги.
Школа.
Я должен учить уроки, делать домашнее
задание. Другие дети играют во дворе.
Мне нельзя выйти и поиграть с ними.
Это нечестно.
Делай домашнее задание. Учи уроки.
Она ждет меня. Снаружи.
Ей семь лет и ее зовут Симон.
Симон.
Мой свет, мой хлеб, моя гавань.
Я собираюсь написать книгу.
Я напишу обо всем этом.
Самую прекрасную историю на свете.
Я... Я... Я ненавижу эту книгу.
Я хочу сжечь ее.
Но я... я не хочу!
Это сообщение от Иоахима Стиллера.
Написано в двадцатом веке,
издано в шестнадцатом.
Сообщение...
пущенное в бутылке по волнам времени.
Это то, что сказал Андреас. Андреас.
Альберт. Мой школьный друг.
Альберт, Альберт. Четыре года
Альберт не видел апельсинов.
Мы не голодали, нет. Папа всегда
приносил с собой что-нибудь хорошее.
Дверь. Могу я открыть ее?
Стиллер могуществен.
Огромная обезьяна. Он держит
меня на своей огромной волосатой лапе.
На городом, очень высоко.
Он сбрасывает меня. Я падаю.
Нет воздуха.
Я задыхаюсь.
Я не обидел и мухи.
Папа взял меня с собой
посмотреть на аэростат.
Все счастливы.
Это прекрасно.
Они идут.
Папа, папа, смотри!
Папа! Папа!
Отпустите моего папу! Не бейте его!
Вы делаете больно моему отцу!
Папа!
Папа!
Отец, что это значит?
Грязные фашисты?
У меня нет сейчас времени.
Я должен идти в школу.
Битое стекло хрустит под ногами.
Город бомбили целую ночь напролет.
Вокруг пахнет гниением,
разложением, смертью.
Холодно.
Я не должен опоздать на трамвай.
Я опаздывал в школу уже трижды
с тех пор, как не стало отца.
Это мой трамвай.
Маленькая девочка.
Где я ее видел?
Она улыбается мне.
Как будто зовет меня.
Я сейчас. Подожди меня.
Пропустите меня! Отстаньте!
Мой трамвай! Мой трамвай!
Я падаю, я задыхаюсь. Я задыхаюсь.
Он давит на меня, он весит тонну.
Я не могу дышать.
Я не могу... Я не могу...
Я... не могу... дышать.
Кровь... это не моя кровь.
Это кровь человека, который упал на меня.
Если бы не он, я бы умер в тот день.
Может быть я живу с отсрочкой смерти.
Везде куски плоти.
Кровь струится по водостоку.
И запах.
Запах.
Это американский солдат.
Его лицо...
У него больше нет лица.
Его бумажник.
И имя на нем.
Я не крал его. Клянусь.
Сирена, скорая. Я очень испуган.
Это запах гниения, разложения.
Смерти.
Они забрали его. Они исчезли с ним.
Бумажник!
Имя, забыл!
Бумажник.
Господин, вы забыли бумажник!
Господин ван Лампен?
Имя на бумажнике!
- Нет, не надо!
Имя на бумажнике.
- Я забыл.
Ты не хочешь его помнить.
- Неправда. Я не вор.
Имя!
- Я не вор! Я не мой отец!
Имя! Имя!
- Нет, не надо! Нет!
Папа! Папа! Не надо!
- Имя!
Майор
Иоахим
Стиллер.
Доктор, я мог отчетливо
видеть письмо в его бумажнике.
Я не мог видеть мертвых тел.
Но я видел взрыв.
И человека.
Но имя, доктор...
Согласно книгам, господин Грюневельт,
вы чувствуете ответственность
за смерть этого офицера,
и вы блокировали это событие.
Вы не могли помочь ему,
вы не могли помочь вашему отцу,
Два плюс два четыре. А что
значит четыре в моей профессии?
Правильно, раскаяние. Вы это тоже знаете.
Вы должны прочитать одну из этих
популярных книг по психоанализу.
Но это имя, доктор.
Да, это имя.
Так вы тоже не знаете?
- Что не знаю, господин Грюневельт?
Стиллер начинается там,
где заканчивается знание.
Извините?
- Стиллер начинается там,
где заканчивается знание.
Вот именно.
Это поможет, господин Грюневельт?
Может быть.
Может быть, это было озарением.
Может быть, теперь все начнет двигаться
к неотвратимому завершению.
А может и нет.
На самом деле ничего не изменилось.
Я знала, что это не поможет.
Пошли.
Ты выглядишь усталым. Иди присядь.
Пара писем, а потом пойдем домой.
Потом я возьму пару недель отпуска,
и мы куда-нибудь отправимся вместе.
В Париж?
- Париж стал таким скучным.
В Лондон.
Куда-нибудь как можно дальше.
Куда-нибудь, где можно
ни о чем не думать.
Симон.
Фрик Грюневельт, Симон Марайниссен.
Сегодня вечером Иоахим Стиллер будет
на станции Дам в девять