я посещать
...ко всенощной.
И однажды Король скажет:
"Элиза, мой свет,
весь английский народ
о тебе будет петь".
Днем Элизы объявляю
день двенадцатого мая.
Исполню любые капризы:
ведь я покровитель Элизы.
Королю скажу "спасибо",
сохранив приличный тон.
Я хочу, чтоб Генри Хиггинс
был казнен!
"Будет так!" - мне ответит Король.
Твоя, Хиггинс, закончена роль.
И поставят тебя, Хиггинс, к стене.
"Подавай команду, Лиза!" -
Скажут мне.
В грудь тебе глядят стволы.
Я скажу: "Готовься! Пли!"
Ты упал, Генри Хиггинс, вот и все!
Эй!
Аай!
Аай...
Итак, Элиза, еще раз.
В Севилье град еще крупнее, грят.
В Севилье град крупнее, говорят.
Я так и сказала.
Нет, Элиза, не так. Совсем не так.
Я хочу, чтобы каждый вечер перед
сном вместо молитвы вы повторяли:
"в Севилье град крупнее,
говорят". Пятьдесят раз.
Вы скорее приблизитесь к богу, если
научитесь не оскорблять его слух.
Теперь о вашем придыхании...
Пикеринг,
приготовьтесь к худшему.
Держите себя в руках,
Хиггинс. Дайте ей шанс.
Конечно, нельзя требовать,
чтобы вышло сразу.
Идите сюда, Элиза,
смотрите внимательно.
Вот.
Видите пламя?
Каждый раз, когда вы произносите
"хэ" с придыханием, пламя колеблется.
Если вы не делаете придыхания,
пламя не колеблется.
Со временем вы сами услышите разницу,
а пока мы добавим еще и зеркало.
Теперь слушайте.
Хартфорд, Хэрефорд и Хэмпшир,
похоже, охватили холода.
А теперь повторите.
Хартфорд, Хэрефорд и Хэмпшир,
похоже, охватили холода.
Хеерфорд, Хеерифорд и Хеемпшир,
похоже, охватили холода.
Нет-нет-нет! У вас уши есть?
Повторить снова?
Нет. Пожалуйста,
давайте с самого начала.
Один только звук.
Еще раз. И еще.
Интересно, а как в Индии,
Пикеринг, тоже любят глотать звуки
и добавлять новые где попало?
Как, например, тамбуретка
вместо табуретка?
И почему, интересно, славяне,
начиная учить наш английский,
очень любят пользоваться
своей фонетикой?
Они либо раздирают
"инговые формы" своим "гэ",
либо вспоминают о
них там, где не надо.
Я заметил, что они очень
вольны с нашей фонетикой.
Вы забыли, Хиггинс.
Продолжайте, продолжайте.
Бедный мистер Хиггинс.
Ночь и день - как не лень -
Повторять все то же.
Ни присесть, ни вздохнуть,
Ни прилечь, ни вздремнуть.
Бедный мистер Хиггинс.
Еще раз, Элиза.
Как чудесно, что вы
позволили мне прийти.
Как чудесно, что вы-ы
позволили мне прийти.
Нет. Чудесно, что вы...
Чудесно, что вы...
Как чудесно, что вы
позволили мне прийти.
Как чудесно, что вы-ы
позволили мне прийти.
Нет-нет. Чудесно, что вы...
Чудесно, что вы... Чашка чая.
Чудесно, что вы... Чашка
чая. Скажите: "Чашка чая".
Чашка чаю.
Нет-нет-нет. Чашка чая.
Великолепные пирожные. Где
только миссис Пирс берет рецепты?
Превосходно!
Этот земляничный пирог
просто тает во рту,
а слоеные пирожные вы пробовали?
Повторите! А слоеные пирож...
Пикеринг!
Еще раз, Элиза.
Чашка чаю!
Да нет же. Неужели вы не слышите?
Вы должны распластать язык, как
будто пробуете на вкус сладкое.
И скажите: чашка.
Чашка.
- Чая.
- Чая.
Чашка чая.
А теперь: чашка-чашка чая-чая.
Чашка-чашка чая-чая.
Хиггинс, это был
поистине королевский чай.
Доешьте, осталось одно
земляничное. Я уже объелся.
Я больше не могу. Жалко, засохнет.
Ничего не засохнет. Я знаю,
кто любит земляничный пирог.
Бедный мистер Хиггинс.
Один шажок -успех далек,
бедный мистер Хиггинс.
Четвертый, пятый,
шестой камушек.
Теперь я хочу, чтобы вы
внятно прочитали следующее, -
так, как будто во рту ничего нет.
В гостиной, в самой глубине,
герань стояла на окне.
Чтобы каждое слово было понятно.
Не могу! Не могу!
Послушайте, Хиггинс,
эти камушки обязательны?
Если они были
обязательны для Демосфена,
для Элизы Дулиттл -тем более.
Давайте, Элиза.
Я не могу разобрать ни слова!
Хиггинс, это стихотворение
для девушки слишком сложное.
Может, что-нибудь
попроще? Как для маленьких?
Пикеринг, я вообще
теперь ничего не слышу!
В чем дело?
Я проглотила.
Ничего, у меня их
много. Откройте рот.
Раз, два...
Все,