него мяч.
Набрось мне мяч. Уйди, Майкл.
Отстань от меня.
Отстань. Я выжата, как лимон.
С меня хватит, больше никаких детей.
Порядочная католичка должна исполнять
свои супружеские обязанности.
Отвали от меня.
Тебя ждет вечное проклятие, Анджела!
Если у меня не будет больше детей, то на
вечное проклятие мне наплевать, Малахи.
Давайте, ребята, быстрей,
или пропустите поезд!
И пропустите хорошую работу! Давайте!
Помните свой религиозный долг, ребята.
И слушайтесь свою маму, понятно?
Теперь ты глава семьи, Фрэнсис.
Будь осторожен.
Пошли, пошли.
Мама сказала, что нам надо
подождать две недели,
. . .и придет телеграмма с денежным переводом.
Скоро у нас будут деньги на новые ботинки и
пальто, ветчину, капусту, картошку на ужин.
На электричество и, может, даже
на отдельный унитаз, как в Америке.
Теперь, когда папа уехал в Англию,
наши проблемы закончатся, обязательно.
- Здравствуй.
- Это вам.
- Спасибо.
- Спасибо.
Вот он!
Эй, подожди! Нам есть что-нибудь?
МакКурт.
- Нет.
- Ты уверен? Это наша первая телеграмма.
- Там должно быть фунта 3 или больше.
- Извини.
- Ты можешь посмотреть в сумке еще раз?
- Я уже смотрел. Для вас ничего нет.
Хороший мальчик.
Выпрашивать остатки - это еще хуже,
чем пособие по безработице.
Хуже, чем благотворительность
Святого Винсента де Поля.
Это попрошайничество моей мамы.
Это самый ужасный стыд -
просить остатки ужина священника.
Как сапожники, выставляющие
своих детей на углу.
Хуже, чем брать деньги
у ростовщицы миссис Финукейн.
Был только один выход - я должен
был найти работу.
Это самое лучшее утро, Фрэнки.
Субботний полдень.
Мы начинаем в 8, а заканчиваем,
когда Ангелус пробивает 12.
Человек, который сделал 60 килограммов
угля, заслуживает пинту.
А парень, который помогал
ему, заслужил лимонад.
Боже, ну и взгляд у тебя, парень.
Как будто в снег нассали.
Это угольная пыль, дядя Па.
Ты молодчина, Фрэнк. И хороший рабочий.
Можешь помогать мне каждый вторник
после школы. У меня шиллинг для тебя.
Будь сильным и здоровым, Фрэнки.
Скоро он займет твое место, Джон.
Он звал меня Фрэнк, а не Фрэнки.
Первый раз я чувствовал себя мужчиной
с шиллингом в кармане.
Мужчиной, пьющим в пабе.
Мама, я заработал шиллинг.
Возьми 2 пенса, Фрэнки, и возьми
Малахи в "Лирик".
Ты сокровище, Фрэнки. Ты заслужил это.
Господи, посмотри на свои глаза.
Фрэнки!
Фрэнки!
Шиллинг мистеру Хэннону и
4 шиллинга на чаевые.
Возьми зеркало и посмотри на глаза.
Боже.
Все, хватит. Никакого
больше мистера Хэннона.
Я нужен мистеру Хэннону.
Мне жаль, что у мистера Хэннона
проблемы, но у нас свои проблемы.
И последнее, чего я хочу, - это чтобы мой
сын ослеп. Промой глаза и пошли в "Лирик".
Малахи, что происходит?
Мужчина в шляпе воткнул золотой
нож в живот этой красивой женщины.
- И там везде кровь?
- Нет, он показывает им золотое кольцо.
Я ничего не вижу.
Доктор сказал, что это самый тяжелый
случай конъюнктивита в его практике.
Сколько он там пробудет, доктор?
Только Богу известно. Вам нужно было
мне его показать еще месяц назад.
- Моя работа закончилась.
- Открой глаза шире. Как можно шире.
Мама!
Если бы только здесь был папа.
Он не приедет, мама.
Может, он заснул в каком-нибудь вагоне.
Ладно, мама, пошли домой. Он не приедет.
Но он точно написал в письме,
что приедет за 2 дня до Рождества.
Может, паром из Холихеда опоздал.
Поэтому он мог пропустить поезд.
Ирландское море очень
опасно в такое время.
Ему наплевать на нас.
Он валяется где-нибудь пьяный в Англии.
Не говори так о своем отце.
Ботинки!
Следующий!
- А где Ваш муж?
- Он в Англии, сэр.
В Англии, да? А где телеграмма с денежным
переводом от него? Где 5 фунтов?
Он ничего не присылал.
Я думаю, мы все знаем, где он,
не так ли?
Нет, сэр.
Не он первый, не он последний связался
с очередной шлюхой с Пикадилли.
Он не в Пикадилли, сэр. Он в Ковентри.
Мама опять пошла просить
в Сент-Винсент де Поль.
Ей дали талон на продукты, чтобы хотя бы
на Рождество у нас был стол.