шрифта дурной подтекст.
Хэви-метал?
— Нет, СС.
— А, точно.
Принято ли принципиальное
решение рекомендовать вторжение?
В связи с этим, я сошлюсь на
недавние комментарии
нашего коллеги из Британии,
мистера Саймона Фостера.
Да, по-моему, мистеру Фостеру
есть что сказать по этому вопросу.
Я... Я определенно
слушаю обе стороны.
В Англии в таких
случаях говорят:
это сложней сложного...
...любого сложного.
Вот так вот. А? Я считаю,
мы приходим к консенсусу.
Нет, нет, не приходим, и нет
оснований это утверждать.
Карен, успокойся.
Ведь мы не хотим, чтобы у тебя
вновь открылось кровотечение.
Линтон! Линтон!
Мистер Такер, верно?
Рад вас снова видеть.
Вы меня подъебываете?
Какие-то проблемы,
мистер Такер?
Я только что с брифинга,
проведенного девятилетним ребенком..
А, ты про Эй-Джей.
Эй-Джей один из лучших.
Подготовительный
колледж Стэнтон, Гарвард.
Один из блестящих и лучших.
А шпаргалка у него
написана буквами из макарон.
Когда я уходил, едва не запутался
в его блядской пуповине.
Сожалею, что вас
тревожит, что наши люди
достигают мастерства
в столь юном возрасте.
Но может мы
перейдем к сути дела?
Так, я понимаю, что ваш
премьер-министр просил вас
обеспечить нас, скажем, свежими
данными британской разведки, верно?
Ага, видимо, ваша охуенная
раса господ из одаренных младенцев
— не способна закончить работу.
— Хорошо.
...между грудным кормлением
и игрой с «Могучими рейнджерами».
Поэтому вытаскивать вас из жопы
позвали настоящих взрослых.
О, министр. Благодарим
за поддержку, мы это ценим.
И, как вы сказали: «Забраться
на вершину конфликта»?
— Просто прекрасно.
— Это несколько осложнило мою...
Еще не вечер, друзья.
Все дороги ведут в Мюнхен.
«Все дороги ведут в Мюнхен»?
Что он за хуйню спорол?
По-моему, это значит... Честно
говоря, не знаю, что это значит.
Видите ту штуку? Стоит ее
вытащить, и Америка сдуется.
Ага, и очень легко глумиться.
Кратчайший путь достать одну из таких —
купить блядский «Тоблерон».
Встретимся в машине.
Вперед, обратно в Лондон.
Так к чему мы возвращаемся,
кроме добротной чашки чая
и какой-нибудь поножовщины?
Прием избирателей в Нортгемптоне.
Прекрасно.
Встреча с избирателями.
Я как Саймон Кауэлл,
только мне нельзя говорить:
«Съеби, дурик».
Нортгемптоншир, С. К.
На следующее утро
Ее заклинило.
Саймон, не против?
Просто посильней ударь
снизу, должна открыться.
Я там только
с водостоком разберусь.
Мы прямо из Америки, Роз.
Ага. Как президент?
Хорошо, как ни странно. Да.
Хорошо.
О, ужас, как велико падение.
Из Белого дома в гадюшник.
А вообще, друг, прости,
залезь-ка, блядь, ты?
— Так лучше?
— Нет.
Во-первых, если мы даже
понятия не имели про этот отстойник,
как оказалось, что мы
несем за него ответственность?
По-моему, проблема в том,
что это не совсем
отстойник от мэрии.
— Положитесь на нас.
— Правда?
Конечно, я здесь компетентен.
— Это так?
— Спасибо, что зашли.
— Договорились?
— Договорились, спасибо.
— Спасибо.
— Спасибо большое.
Спасиб.
— Здрасьте.
— Здрасьте.
— Мистер Фостер.
— Просто Саймон.
— Ага, ладно.
— Роз вы уже видели.
— Знаю, что видел.
— Прекрасненько.
Буду краток, я знаю, что вы занятой
человек. А вон тех парней заботит,
чтобы в магазинах перестали
говорить на иностранных языках.
Ага. Ну, сюда порой влечет
психически
неуравновешенных граждан.
И также очень чувствительных
граждан, таких, как вы, Пол.
— Пол, почему бы вам...
— Не выебывайся, парень.
Пол, почему бы вам
не описать суть вопроса?
Хорошо, я повторю.
Стена вашей приемной...
— Ага.
— падает.
Ваша стена падает
в сад моей матери.
Она пыталась вызвонить
вас на работе, но ее обломали.
Обломали ваши люди, ведь она не
лорд Высокомерский на крутой машине
и не Мадонна на лошади.
Я... Я тоже считаю подобные
случаи возмутительными.
Заплатка из Лондона,
Карен Кларк. Срочно.
— Алле? Извините, меня нет.
— Прости, Пол.
— Мне надо ответить.
— Меня обламывают?
Абсолютно нет.
Какая разница между