— Представь, Сьюзи?
Джейми, это был я.
Вот не надо строить
из себя блядского Спартака.
— Я слил.
— Что ты творишь?
Постой, постой. Для начала...
выруби блядский шум!
— Выключи.
— Там одни гласные.
Субсидируешь иностранные,
блядь, гласные.
Слушаешь это говно
просто потому, что неудобно
носить шляпу со словами
«Я учился в частной школе».
А теперь скажи.
— Кому слил документ?
— Я просто отправил.
Прочитал, посчитал важным,
ну и отправил.
Хорошо. Прекрасно.
Видишь факс?
Да.
Это твоя карьера.
И по-моему, ей пиздец,
хотя давай проверим.
Да, да, определенно пиздец.
Надеюсь, в спунс
ты умеешь играть.
Для мужского подсоса
ты уже староват.
Саймон? Саймон.
Поздравляю. Не думал,
что в тебе это есть.
Привет.
— Великолепно, Саймон.
— Он уходит в отставку.
Видел? Хорошая фотография.
— Вот они как?
— С большим размахом.
Я так не говорил.
Чего?
— Что?
— Ты не уходишь?
Еще притворяешься ястребом?
В некотором смысле...
Я разыгрываю комбинацию посложней.
Я...
Я ложный ястреб.
Чего?
Ложный ястреб.
Ты идиот.
Или ты есть ложный идиот?
Все равно запустим. Скажи прессе,
что он подтвердил отставку нам.
— Так и поступим.
— Чего?
— Решено.
— Извиняюсь. Нет, черт, не решено.
Вот он я. Ага?
Вы — не я.
Я решаю главное насчет себя.
— Уже нет.
— Не вы, а я.
Саймон, для нас единственным рычагом
влияния становится отставка.
Вот так.
— Самопожертвование.
— Как террористы-смертники?
Ты не террорист-смертник.
Смертник принимает решение.
Комната для медитации, ООН
Ты в порядке?
Я подумываю стать
террористом-смертником.
Так.
— Будешь леденец?
— Нет.
Не самая полезная для зубов
штука, знаешь ли, разрушает их
— наперед.
— Я тебе нравлюсь, Джуди?
Ну... ты же мой начальник.
Нет, правда, нравлюсь?
Ага.
Я... Я оставлю тебя
наедине с мыслями.
Хорошо?
У меня нет никаких мыслей.
Я бездумно уставился
в пустоту.
Тем временем голос
в глубине головы твердит
«Ну, бля»,
как сигнализация
посреди ночи.
Почему? Джейми проходил?
— Ведь он...
— Это ведь ты?
Сьюзи, давай я тебе перезвоню
за нагоняем через несколько минут?
Я его еще здесь получу.
У меня намечалась
славная карьера,
а ты мне подсираешь
с этой утечкой.
Что ты... Что
тебе подсирают?
Чэд, я тебе не должна
рассказывать.
Это я тебе расскажу историю.
Когда «Титаник» шел ко дну,
там были спасательные шлюпки.
На шлюпках оставалось
свободное место, и в воде были люди.
А народу из лодок понадобилось
место, чтобы вытянуть ноги,
когда люди в воде замерзали,
и это осталось на их совести.
Ты говоришь притчами.
Дерьмовый из тебя Иисус.
Аккуратней, ага?
Не до того доебался.
— Да ну? — Ага. Подо
мной весь город ходит.
Мы оба и...
— На хуй вас.
— Общий враг.
Алле.
Алле!
Привет, Пол.
— Угадай, что с мой стеной?
— Подожди секунду?
Вице-президент... да неважно.
Америки. Да. Тот самый.
Итак, мы подбираемся
к финалу, мистер Такер.
Где разведданные?
Какие разведданные
вы наскребли?
— Неопровержимые разведданные?
— Ага.
Честно говоря, у меня их нет.
У вас их нет?
Так. Ладно.
Тогда задержите голосование?
Будет время получить их.
Я только что
перенес наперед.
Простите... я за леденцами.
Я говорю задержать голосование
и выкроить время на поиск разведданных,
ведь они нужны мне, друг мой.
Э. Хорош. Сверимся
с реальностью,
Джей Эдгар, блядь, Гувер,
я на тебя не работаю.
Не указывай, блядь,
что мне делать.
Так. Во-первых,
повышайте голос.
Это святое место.
Ты можешь не верить,
я могу не верить,
но, ей-богу, это
удобное лицемерие.
И, во-вторых,
Я убежден, ваш премьер-министр
отдал вам инструкции работать на меня.
Возьми свои сладости и съеби.
О, великий Малколм Такер.
Ваш человек слил документ.
И вы бессильны.
Мы говорим достать разведданные.
Вы бессильны.
Мне надо, чтобы вы перенесли
голосование. Вы бессильны.
Боюсь, вы лишь
бесполезный кусок
Г точка-точка-точка А.
Тебе какого хуя надо?
Простите...
Мне сообщили, стена
приемной начала падать.
Выпал один кирпич. Но новости