Отсюда ни на шаг,
а то нахуй заколю.
Ладно.
— Так. Это был ты?
— Нет, не я.
Нет. Ты о чем?
— Ты знаешь, о чем.
— Нет.
И... что бы это ни было,
я определенно непричастен.
— Это ты, ребенок из «Головы-ластика»?
— Не, не.
Тогда наверняка ты,
женщина из «Жестокой игры».
Да не я.
Ты что-то против
меня имеешь?
Слушай, кто-то
жидко обделался.
— Я полагаю, что ты.
— Да ну.
— Милая логика.
— Ага, но вполне вероятно.
Не суй свой клюв.
С точки зрения
психологии.
— Голова спрингер-спаниеля.
— Правдоподобно.
В тебе копилась обида,
и ты подло отплатила.
Я замечаю в людях подобное.
Заметь это.
— Так, Лыс-де-Морт.
— Какого черта, Малколм.
Простите.
Положение вещей изменилось.
— Понял?
— Да.
Мне надо, чтобы ты ускорил.
Ладно. Ускорил что, Малколм?
— Обсуждение.
— Так.
Мне надо, чтобы ты
перенес его с 13:30 до 11:00.
Так. Позволь осведомить тебя, какие
здесь процедуры и почему это невозможно.
Просто, блядь, сделай, иначе
окажешься на Кавказе
на хуевой средневековой войне
с жопой по ветру, пытаясь
убедить мужиков в подшлемниках,
что длительное сексуальное
насилие не выход из ситуации.
Это невозможно и этого
не будет. Здесь и закончим.
Ладно, я займусь. Сюда идти?
Ты не займешься, потому что
это нарушение протокола.
— Тогда сам займись.
— Нет, не займусь.
— Туда. Сделай.
— Я не в игрушки играю.
— Иди туда и займись. Немедленно.
— Не пойду.
Так... что ж...
Все, если я бы...
Эта штука...
Меня слышно?
Просто интересуюсь,
могли бы мы просить...
бесстыдно о преждевременном
голосовании,
что-то вроде
небольшой шалости.
Ага, мы обязаны
заткнуть утечку.
Я не знаю, что еще
у них есть, и где данные?
Уверен, что вкалываешь не меньше
меня? Из меня весь ликвор испарился.
Осталась одна, блядь, шелуха.
Иисусе.
— Всем довольны?
— Ага. Ага, спасибо.
Э-э-э.
Генерал Флинстоун.
Это вы сделали?
Вы слили «Пэп-хвэп»?
То есть, стрелять вы
не можете, но есть же факс?
Нет, я не сливал «Пэп-хвэп».
Я все делаю открыто. Понятно?
Не какой-нибудь пресмыкающийся
гей-наемник, снующий повсюду,
выполняя за других
грязную работу.
Э, я свою работу выполняю.
Это мои обязанности.
Нет, ты выполняешь
грязную работу за Линтона.
Ты его английская сучка,
и даже не в курсе.
Спорю, если зайду ночью в твой номер,
найду тебя на четвереньках
в чулках, а он упирается
в твою спину.
О, как мило, мило.
Крутой разговор в исполнении
охуенного кабинетного генерала.
Может положишь ноги
на пуфик и опять заснешь?
Такер, может там, в Лондоне,
ты и страшный ебатель пуделей,
но здесь ты никто.
В курсе, на кого ты похож?
На сдавленный хер.
Сбоку у тебя в голове
синяя вена.
Видишь ли, именно
туда я засажу пулю.
Но мне придется отойти, ведь
ты будешь как на фонтан.
Ты хоть кого-нибудь...
убил по-настоящему?
Ну.
Придавил кого-то во сне?
Это не считается.
Нормально.
Как насчет тебя,
ссыкло, убил кого-нибудь?
Я предпочитаю увечья.
Психологически.
Попробуй меня изувечить?
Я тебе так в рожу засажу,
что будешь срать зубами.
Вперед и с песней.
Я уже вижу заголовки.
«Миролюбивый генерал зачинает
драку в ООН. Швейцарцы разнимают».
Не знаю, я не эксперт по раскрутке,
но такое может повредить твоей карьере.
Да ну?
— Да ну?
— Да ну.
А теперь извините.
У меня работа.
И больше не зови меня,
блядь, англичанином.
— Отлично, Сьюзи.
Просто супер.
Э, лошадь года,
это была ты?
— Что я?
— Отвечай, блядь!
Это ты?
Что я, Джейми?
Без понятия, о чем ты.
Как она на вопрос ответит,
если не знает, о чем речь?
Ты...
слила работу Лайзы
Уэльд в Би-би-си?
Скажи, что слила ты.
Нет, не я. Я не сливала.
Я знаю,
что сливали отсюда.
По...
этому самому блядскому факсу.
Нет. Никак... Просто никак.
Ты видишь,
что я творю с факсом?
— Джейми, не надо.
— Видишь?
Иисус Христос!
Блядь, Джейми.
Видишь, насколько... я зол с...
офисным оборудованием,
которое слило документ?
А?
Майкл.
Только представь, насколько я зол
на человека, который слил бумагу?
— Он же... дорогой, Джейми.