Да, что у меня?
Пока есть...
Там под дверью брошюрка
на веселый часик в баре,
если интересно.
Еще у меня есть телефон парня,
с которым я учился в универе,
он сейчас на Си-эн-эн.
— Нет.
— Нет?
— Ты где?
— Я машу тебе.
Не вижу, маши активней.
Я почти у тебя на голове,
я иду к тебе, вот что сделаю.
Теперь положи сотовый.
Да запросто.
Так, мне нужно идти.
Набери человека Саймона Фостера.
Пригласи их на военный комитет.
Я встречусь с ним лицом
к лицу завтра часов в десять.
Кофе с плюшками.
Чай. Они любят чай.
«Чай и симпатия»,
чай и подрочить, как угодно.
...неизвестный факт
о молотоголовых акулах,
например, об их спаривании.
Определенно женские
особи выделяются.
Алле.
Привет, Тоби, какие планы на вечер?
О, вечер так насыщен.
Вообще-то мы...
Ухаживания весьма жестоки.
Самец бьет самку,
пока она не уступит.
Военный комитет —
это круто, Лайза.
Ну, я и раньше бы на комитетах,
«Проблемы на сырном рынке» —
вот, например, крупный.
Ага, боже. С радостью выпью.
Через 40 минут будет идеально.
Пока. Пока. Пока.
— Мэтти, как Си-эн-эн?
— Отлично.
Не могу, друг.
Утром Лайза Уэльд берет нас на
комитет по планированию будущего.
Между нами, военный комитет.
Ты о чем?
Комитет по планированию будущего
и есть военный комитет Линтона.
Ты в каком Си-эн-эн работаешь,
который мультфильмы показывает?
Заходи. Не ждал тебя здесь.
Физически. Разумеется,
ты всегда в моем сердце.
Здесь, там, я, блядь,
везде, я — яичный человек.
Ты приехал оскорблять
меня в другом часовом поясе?
Ага. Извини. Я ухожу,
пропущу с ней пару стаканчиков.
Нет. Ты ошибся дверью, дружок.
Маленький Тоби сегодня
останется в своем гамаке.
— Саймон, я пристроил
нас на... — Здоров.
Иисусе, охуеть, Малколм.
Ты вроде должен
обосраться там, а не здесь.
На завтра я пристроил нас
в комитет по планированию будущего.
Шикарно. Что за комитет?
Военный комитет.
Чего? Настоящий военный...
настоящий военный комитет?
— Кто будет?
— Карен Кларк, Лайза Уэльд,
я и Саймон...
Саймон и я.
А кто еще будет
в комитете, кто они?
Джимми Осмонд, Гвинет Пэлтроу?
Это отвлекающий маневр.
Настоящий комитет
собирается в Белом доме.
Я отправлю тебе подробности,
а сейчас мне надо бежать
на встречу с людьми из госдепа.
Не выложи это прессе, ага?
Никому не говори.
Если журналисты пронюхают,
что где-то военный комитет,
даже если из настольной игры,
все городские мудаки
припрутся и будут
рваться на встречу.
В каком гей-баре ты бы
ни завис, держи рот на замке.
Я же смотрел.
Ага, ну, а с тобой
мы сейчас поговорим.
Ты мог бы накинуть
свое неглиже.
— Видишь вон там,
рядом со сценой? — Ага.
Там в основном сотрудники
Белого дома, стажеры сенаторов.
Вечером они яростно беснуются,
а завтра вернутся на Холм
обсуждать законопроект
о сокращении шума.
— Эта твоя или моя?
— Не знаю, у меня три.
Одна из них твоя.
Похоже на жидкость, которую...
вы зовете серу жидкостью?
Нет, не жидкость, скорее...
— Очень личное.
— Скорее выделение. Да, выделение.
Фу-у-у!
Карен захочет, чтобы ты повторил
«войны не предвидится».
А Линтон потребует от тебя фразу
«забраться на вершину конфликта».
Ты же молчи, понял?
Держись в стороне, а то я буду
держать в стороне твой глаз.
Ладно. Можно мне
теперь поспать, пожалуйста?
Не, не. Мы будем сидеть здесь
и репетировать молчание.
Меня пытают?
Ты какая-то озабоченная.
Это из-за работы, которую
я написала для Карен.
Называется «Пэп-хвэп», о войне.
«За» и «против», и у меня
вышло слишком много «против».
Я охуенно озабочена...
моя карьера под ударом.
Мне показалось, что ты озабочена,
потому что ты выглядишь озабоченной.
Но, знаешь, не надо...
то есть... волноваться не надо.
— Спасибо.
— Ага.
— Без проблем.
— Спасибо.
Черт!
— В порядке?
— Ага, только обувь сниму.
Зачем? Мы в мечети?
Да просто...
Или мы в надувном замке?
Давай договоримся,
что случилось в Вашингтоне,
останется в Вашингтоне?
Ну, я живу в Вашингтоне,
поэтому со мной не пройдет.
Да ну?
Пожалуйста,