добиться оправдания своих людей.
Другие девушки говорят по-французски?
- Не знаю.
- Будь осторожней.
Я тебя далеко могу отправить.
Я не всех знаю. Есть одна француженка
на страда Элиодора Жоржетта.
Жоржетта.
И правда, есть ваша
соотечественница. Надо поговорить.
Сюда.
Извините, я простужена
и не выхожу из комнаты.
- Садитесь же, лейтенант. Прошу.
- Спасибо.
Эти господа - румынские полицейские.
Они помогают мне вести следствие
по делу Зеркального дворца.
Я там не бываю. Когда я
сюда приехала в 1912 году
меня ждало место
преподавательницы французского.
- Знаете его?
- Нет.
Но естественно... Тоже нет.
Знаете, когда на вас обрушивается
беда, кажется, хуже и быть не может.
А это еще только небольшая
беда, а потом еще, потом еще.
- Вот мерзавец!
- Знаете его?
Сущий бандит!
- Чудовище. Форжо.
- Форжо.
Он приходил к девушкам вымогать деньги.
Ну я-то, можете представить,
как его встретила!
Но девушки тут же сдаются. А те не
стеснялись ими и попользоваться.
Зубы выбивают, сигареты
о тело гасят, бандиты.
Я им так и сказала: для французов
ваше поведение отвратительно!
А тот артиллерист - хуже всех остальных.
- И заметьте, он ведь не нуждался.
- Что Вы имеете в виду?
Деньги!
Полны карманы у него были!
Пожелал сразу троих: Тересу Петреску,
Нину Лядову... и меня, Жоржетту,
потому что я по-французски говорю.
Точный день помните?
Три недели назад. В
воскресенье это было...
У Каспа, я там только
по воскресеньям бываю.
Значит, в воскресенье?
В воскресенье, 21-го?
- Сразу после Зеркального дворца.
- И у него были крупные купюры...
Тут есть след.
- Артиллерист...
- Да, артиллерист.
Да понял он. Он смышленый.
- Что Вы еще знаете про этого парня?
- Думаете, я пыталась его снова увидеть?
Попытайтесь вспомнить,
с кем он общается.
Погодите!
Пока не начался скандал, он говорил,
что у него есть укрытие надежное...
Только где же? Военный
госпиталь, где глаза лечат...
Он себе болезнь придумал... Где-то
рядом с монастырем в Котро...
- В Котрочени!
- Ну да!
Спасибо.
Благодарю Вас, мадам.
Вы нам очень помогли.
Мы увидимся, надеюсь?
До скорой встречи.
Снимайте очки, Форжо.
Я знаю, что вы симулируете.
Значит, вечером 16-го Вы
сняли девочку в кафе Валько.
- На всю ночь?
- Да.
- На всю ночь - это дорого!
- Можно поторговаться.
- А о чем говорили?
- Да ни о чем. Они ж не француженки.
Кстати, о француженках.
Жоржетту Рейно знаете?
Утверждает, что Вы нанимали
несколько девушек сразу.
Все не так! Я ее просто
переводить просил!
А она других против меня настроила.
Значит, Вы пошли к девушке.
Стало быть, адрес ее знаете.
- Нет. Мы в гостинице были.
- В какой?
Не знаю, как Вы тут, лейтенант,
разбираетесь. А я так по-румынски ни бум-бум!
- Ну так в каком квартале?
- За собором.
Вместе шли.
От кафе Валько?
Там до собора идти и идти.
Десять раз могли попасться
патрулям. Храбрая у Вас румынка.
Не вместе, господин лейтенант.
Она назначила мне встречу.
- Но ни отель, ни улицу Вы не помните!
- Тогда помнил. Тогда...
А ее имя знаете?
Я их всех зову Нини. Раз уж
заплатил, так что имя-то спрашивать?
Значит, Вы ей сказали: Нини, через четверть
часа встречаемся на такой-то улице за собором.
- Ну примерно.
- Ну-ка, скажите это мне по-румынски.
Это ничего не доказывает! Когда
хочешь, всегда можно объясниться!
Давайте! Негодяи перед Зеркальным
дворцом спороли знаки различия...
Похоже, ваши только что
пришиты заново, Форжо!
Здорово Вы его прижали! А он-то обалдел!
Я возвращаюсь. Протоколы отвезите.
- Может, к Вам отвезти?
- Не нужно.
Колоть этих типов мне никакого
удовольствия не доставляет.
И еще меньше мне нравится,
что вам это, похоже, по вкусу.
Мне сразу не хотелось
выступать в этой роли.
А теперь я понял, почему.
Попробую выразить проще: как
отправлять на казнь товарищей по оружию?
Но и как оправдать безжалостных
убийц беззащитных женщин?
- У меня нет ответа.
- Что так мрачно?
Благодаря Вам они отделываются
минимальным сроком.
- Конан