Ничего себе.
Не удивлюсь, если Де Сэва
вместе с ребятами шлепнули.
Скорее он в плену. Его везде искали.
Вы искали, а вот я найду!
Очень жаль, Конан, но если я правильно
понял то, что говорил майор Бувье,
у тебя автономии больше нет.
Что?
В кои-то веки сплетни оправдались.
Что это меняет?
То меняет, что твой особый
отряд становится стрелковой ротой.
И воюешь теперь вместе с остальными.
Эй, твоя каска!
Вперед! Живей!
Вперед!
Вперед! Живей!
Бегом! Вперед! Не стоять, не стоять!
Шевелись ты!
Распоряжение, господин лейтенант.
- Из штаба полковника.
- Давай.
- Звать-то тебя как?
- Рикйу, господин лейтенант.
- ты меня не видел.
- Чего?
Не видел, не нашел.
И если полковник будет утверждать что-то
иное, то клянусь, я до тебя доберусь!
Я Вас не видел? То
есть мне обратно идти? Так?
Так, так, Рикйу. Обратно.
- Ты откуда сам?
- Исси-ле-Мулино.
Вот и возвращайся.
Удерживать высоту до нового
распоряжения... Когда все сваливают?
Ты еще здесь, Рикйу?
По дороге будет выпивка и горячий
кофе. Ты хинин свой принял?
Вставай, вставай.
Вперед, пошли!
Осторожно, господин
лейтенант. Они стрелять будут.
Я двоих братьев потерял, лейтенант!
Вперед! Пошли!
Давай, Рузик!
Бей их!
Давай, Рузик!
Пленных не брать!
- Кабуле!
- Я здесь, лейтенант.
У нас двое убитых.
Бей всех! Пленных не брать.
Победа! Болгары капитулировали!
- Что-то я не понял.
- Он сказал - капитулировали.
Что ?
- То есть по домам, господин лейтенант?
- Как знать?
Друзья мои! Я должен
сообщить вам великую новость.
Мы одержали победу на всех фронтах.
С 1 1-го числа текущего
месяца война окончена.
На пятьдесят... Раньше прийти не мог?
Кто-то его в сортир сушиться поставил.
- На пятьдесят втором месяце войны,
не имевшей прецедента в истории,
французская армия с помощью своих
союзников довершила разгром противника.
- Господин лейтенант!
- Чего тебе?
- У Буайе опять живот схватило.
- Ладно, пусть идет, но незаметно!
- Явив пример высочайшего терпения и
повседневного героизма,
выполнили задачу,
возложенную на них родиной!
Приказ маршала Фоша от 12 ноября.
Не забывайте, что главное - атака!
12 человек чуда сделать не могут,
но надо сделать все возможное!
- Величайшая битва в истории.
Можете гордиться. Вы украсили
наши знамена неувядаемой славой.
Потомки сохранят вам благодарность.""
Подписано: Фош,
главнокомандующий союзных войск.
Добавлю - победоносных войск!
А теперь что?
Полковая музыка, полковник.
Полковник, я не вижу Конана и его людей.
Освобождены мной, по болезни.
Ну и как тебе, Рузик?
Оно бардак, да все ж победа.
А что для тебя победа?
Когда можно где угодно голову
поднять и маслину в лоб не получишь.
Из тебя, папаша, толк может выйти!
Что за черт! Только не говорите,
что вы потеряли ящик с печатями.
А где штемпели? Да что за
армия такая, где все пропадает?
Вы же знаете! На переправе через
Сокол два мула свалились в реку.
Плевать мне на мулов!
Плевать мне на реку!
Плевать мне на вас! Черт! Я ни
одного приказа подписать не могу!
Дубликаты! В батальоне должны
быть дубликаты. Живо за ними!
И захватите мне чистые гетры.
Полковник, я нашел бланки и ведомости!
Отлично.
Подготовьте мне итоги потерь.
Раненые, больные, умершие от лихорадки
и дизентерии и павшие на поле боя.
Пусть там сами решают, чьим
семьям положена пенсия.
А с этим как?
С интендантской службой разобрались.
Ящик 34, 36...
37-й тоже.
Личный состав...
Тут три ящика: А, Б и Ц.
Перевод по воинским частям. Красный
ящик и еще один поменьше, тоже красный...
Тот, что поменьше, здесь. И другой тоже!
Благодарности, представления
к наградам, павшие.
Картотека деревянная, картотека
металлическая, папка с ведомостями...
Это в головной вагон.
- Да в чем дело?
- А где ученики шоферов?
У нас тут бумаги, а не люди.
- Мне-то что делать?
- Идти своей дорогой.
В этот раз за меня старший Пулен пишет.
Я его попросила писать покрупнее.
Его демобилизовали из-за
газов, он кровью харкает.
И еще до того два раза был