законом, как щитом.
Как я когда-то прикрывался словами
"Ради блага моих же солдат".
Правда в том, что я не встал и не сказал:
это несправедливо.
Я не сделал это,
потому что у меня не хватило мужества.
И знаете что, Ричард, если сегодня
вечером Вы отойдете в сторону,
Вы позволите свершиться
великой несправедливости,
даже не пытаясь ее остановить.
И потом это станет частью вас самого.
И Вы не сможете избавиться от этого,
как горбун от своего горба.
И однажды, когда Вы решите,
что все прошло и забыто,
это воспоминание вырвется
из прошлого и настигнет вас.
Оно будет настигать и настигать
вас, пока полностью не разрушит.
Ничего не останется... одни руины.
Повернитесь Ричард.
Посмотрите на меня.
Смотрите!
Вы видите,
что может сделать с человеком страх?
Вы сказали, есть надежда.
Если уж мы собираемся пойти на это,
расскажите все подробнее.
Там был кухонный лифт, знаете,
чтобы подавать еду снизу наверх.
Его шахта была перекрыта
много лет назад,
пока один из солдат
не обнаружил к ней проход.
А куда он вел?
Первоначально его использовали
для подачи блюд из кухни,
которая представляла собой несколько
комнат, тянущихся аж до лазарета.
Лазарета?
И где этот лазарет?
Секунду. И что они делали?
Они по шахте спускались в кухню.
Сначала, это у них было вроде игры,
пока один из них не догадался,
что тюрьма построена на илистой почве.
И что где-то под ней - дренажная система,
которая ведет прямиком в реку.
Они работали в промежутках между
обходами два часа каждую ночь,
долбили бетонный пол.
Им понадобилось два месяца,
чтобы найти его - водосток,
который находился в кухне и вел в тоннель,
впадающий в реку.
- И тут вмешались вы?
- Да. Все остальное Вы знаете.
Интересно, что с ним сейчас.
Он, наверняка, завален.
Думаю, только вход в него.
Вы же знаете тайцев,
они ничего не доделывают до конца.
И, кроме того, был конец войны,
кругом царила неразбериха.
Они могли его слегка присыпать и все.
Даже если и так, это очень рискованно.
Нет, Ричард.
В этом вся прелесть,
и альтернатиВы нет.
Какой у нее есть еще шанс
избежать расстрела?
Вы сказали, что есть половина выхода.
Что Вы под этим подразумевали?
Вы спрашивали, где находится лазарет.
Это и есть вторая половина.
Он находится в мужском секторе.
Ничего себе - половина.
Надеюсь, Вы не станете спорить,
что это самый важный момент,
особенно, если речь идет о женщине.
Вы что, предлагаете операцию
по смене пола?
Я предлагаю вам подумать над этим.
Час назад ей вынесли приговор.
Теперь у нас появился шанс.
Должен же быть какой-то выход.
Черт, это же, все-таки, лазарет.
- Мне нужны вещи Мэнди.
- Зачем?
Просто на память. Сама понимаешь.
Я скажу тебе, как оно есть -
одна жизнь кончается,
другая начинается.
В следующей жизни ей будет лучше.
И тебе тоже, фаранг...
Следующей жизни не будет.
у человека одна жизнь.
- Так почему ты ею не дорожишь?
- Еще не все потеряно. Я невиновна.
- Суд решил иначе.
- Суд ошибается.
- Хочешь получить все вещи?
- Да. Все.
Приятных воспоминаний...
Извините.
- Вы подали прошение?
- Да.
Хоты это и бесполезно,
но нам нужно выиграть время.
Нельзя, чтобы меня отсюда перевели.
Пока.
- Что случилось?
- Почему?
Я для себя решила.
Я буду бороться до конца.
- И что это означает?
- То, что теперь моя жизнь в моих руках.
Я не собираюсь рассчитывать
на помилование. Я хочу бежать отсюда.
Не знаю, как вам пришло это в голову,
но у вас есть голова на плечах.
- Вы, что, не станете меня отговаривать?
- Есть один шанс, очень небольшой.
Но как говорит Билл, любой шанс
лучше расстрела. У нас есть план.
Точнее, половина плана.
Я всю ночь говорила себе, что вы
попытаетесь отговорить меня от этого.
Я уже пытался отговорить
Билла и безуспешно.
Так что, благодарите за это его.
И еще за Лондон и Гоа.
Я так и не сказала вам за это спасибо.
Будете благодарить,
если у нас все получится.
Как-то нужно сделать,
чтобы Вы попали в мужской сектор.
Это можно сделать, попав в лазарет.
Я уже